Свести с ума.

Пусть наказывают, раз им так этого хочется, я уж точно протестовать не буду. Сегодня мы повторим нашу первую ночь, и я знаю, что это будет великолепно. Они – те, кто мне нужны, без них я не чувствую себя той самой, цельной. Да, иногда лучше понять это поздно, чем вообще не понять, для чего ты живешь.

Я осталась перед ними совершенно обнаженной, вся одежда оказалась на полу. Но и они не отставали от меня, пока Максим целовал, прикусывал мои губы, заставлял тянуться к нему, словно к последнему глотку воды, Леша успел избавиться от своей одежды.

Спиной я почувствовала жар мужского тела, вдохнула, откинулась назад, наслаждаясь прикосновением кожи к коже. Леша отвлек меня, притянул к себе, развернул, чтобы подарить мне еще один поцелуй. Нежнее, ярче. Я даже с закрытыми глазами могла их отличить, в этом не было ничего сложного. Они такие разные, но в тоже время – одинаковые.

И я люблю обоих. Да, люблю. И не буду этого больше скрывать. Не хочу выбирать, поэтому сделаю все, чтобы они оба остались со мной. Эгоистично? Не спорю. Но раз уж судьба столкнула нас лбами, то, возможно, так и должно быть.

Моей груди коснулись ладони Макса. Теперь уже он стоял за моей спиной и делал все, что вздумается. Конечно, беззащитной и слабой мне никак не сказать им «нет»! Да я и не хочу…

Макс прижался тесно, упираясь кое-чем твердым мне в ягодицы. Намерения чисты и ясны. Я смотрела в глаза Леше и ощущала, как рука Максима скользит все ниже, направляясь к чувствительному местечку. Это возбуждало, и я приоткрыла губы, выдохнула и почти тут же застонала, потому что Макс добрался.

А вот Леша засмеялся и совершил нечто неожиданное. Одним быстрым движением смел со стола все, что на нем было, прямо на пол! Звон посуды оглушил, хотя я ждала, что все разлетится на мелкие кусочки, но нет, разбилась только одна тарелка.

– Леша! – возмутилась.

Но тут же застонала, начала оседать, потому что Макс воспользовался моим замешательством, проник глубже, пальцем нащупав ту самую главную точку наслаждения. Разряд удовольствия пронесся по телу, я вцепилась в его руку, словно пытаясь отодрать ее от себя.

– Нет, так не пойдет.

Неожиданно я взлетела вверх, оказавшись у Максима на руках. Он прижал меня к себе – нежно и то же время сильно, показывая, что здесь и сейчас все зависит от его воли. Я не знала, к чему готовиться, но подозревала, что Леша не просто так опустошил стол. И оказалась права.

Макс аккуратно опустил меня на него, но вместо холодной столешницы спины коснулась чуть грубоватая ткань. Быстрые же они, нашли где-то не то скатерть, не то покрывало, но зато теперь не нужно было бояться, что я замерзну или ударюсь.

Трижды «ха»! я разве собиралась мерзнуть, когда все тело горит ожиданием?

Откинулась назад, вытянула руки, хватаясь за край столешницы, и услышала смешок.

– И к чему это мы готовимся? – спросил Леша, подходя ко мне.

Я отвлеклась от Макса, который поглаживал мои ноги. Они медлили, доводили мое терпение до точки. Я уже вздрагивала, но молить о том, чтобы мальчики приступили к делу, не собиралась. Это их решение, их игра. Когда будут готовы, тогда и начнут.

Улыбнулась, облизнула губы и словно дала этим сигнал к старту.

Леша подошел совсем близко, я могла потянуться и обхватить его член рукой, но не успела. Он наклонился и провел по моей груди ладонью, обхватил сосок пальцами и сжал. По моему телу прокатилась неуправляемая волна жара, и все, что я смогла, это выгнуться к нему навстречу, подставляя свои груди под пытку лаской.

– Отзывчивая?

– Для тебя, – произнесла на выдохе.

И получила награду.

Мой сосок оказался у него во рту, и я совершенно потерялась в водовороте мягкого наслаждения, позабыв, что нас тут больше, чем двое.

За что и поплатилась.

– Только для него? – спросил Максим и вошел в меня резко и быстро.

Он задал слишком быстрый темп, удерживая мои бедра, вколачиваясь на всю длину. Я могла только вскрикивать и сильнее сжимать пальцами край стола, выгибаясь навстречу такому яркому сочетанию жесткости и мягкости.

Мир взорвался моим криком, и я обмякла, не в силах даже думать о том, что происходит вокруг меня. Поразительное чувство.

– Так ты не ответила, – голос Макса был очень близко, но у меня не было никакого желания открывать глаза.