– Стой! Фух, успела, – Юлька появилась будто из-под земли, выдохнула и встала между нами, подхватив под руки, чтобы самой втащить нас внутрь. – Так, слушаем и запоминаем. Алексей Аркадиевич – гондон, – я поперхнулась. – Как личность он отвратительнейший из всех, кого вы только можете встретить на своем пути. Но! Но как врач, как специалист может вытащить из любой задницы. Он саму душу видит, все проблемы, какие только есть, наружу вытащит и исправит отношение к себе.

– А как человек? – осторожно поинтересовалась. – Ты откуда знаешь?

– Я с ним встречалась.

– О-о, – протянула Машка.

Я промолчала. Да уж, Юлька гений, ведет нас к своему бывшему. Что ж, поверю, что он профи.

– Говорю же, гондон он. Но меня из депрессии вытащил, честь и хвала ему. Молодец.

Чем дальше, тем больше я чувствовала себя странно и неуютно. Мне казалось, что я попала в фильм, все события предрешены, и я просто следую сценарию. Порой я считала себя полной дурой, но у кого не бывает этого чувства? И все же мне казалось, что хоть какие-то, но мозги у меня есть. Правда, после той ночи и ее последствий, в этом появились сомнения.

Стеклянный лифт поднял нас на немыслимую высоту. В белоснежном, почти стерильном холле уже встречала медсестра, которой больше бы подошла карьера модели нижнего белья, чем медработника.

– Здравствуйте, я проведу вас в кабинет. Алексей Аркадиевич пока занят, у него совещание, – белозубо улыбалась она. – Юлия Александровна, рада вас снова видеть.

– Взаимно, Вита.

Они знакомы. Что ж, мне остается просто верить в лучшее.

Мы прошли в просторный кабинет, где Машка тут же заняла большое мягкое кресло, а мы с Юлей уселись на диван. Нужно было сказать что-то, но слов не было. Да и вообще, я чувствовала себя неуютно.

– Это надолго? – Машка постукивала пальцами по подлокотнику. – Я и так школу пропускаю, а у меня еще и на вечер планы. Не хотелось бы весь день на это убить.

Раньше Машка так не разговаривала, но я и подумать не могла о том, чтобы сейчас уйти. Нужно доводить все до конца. Учиться держать все под контролем.

За дверью раздались голоса, я натянула улыбку, решив, что хотя бы попытаюсь произвести хорошее первое впечатление. Конечно, потом психолог все поймет, но сначала… Пусть он решит, что я способна принимать взвешенные решения.

Дверь открылась, и мужчина в хорошем костюме вошел внутрь.

Юля вскочила с места, улыбнулась и пошла к нему.

– Леш, спасибо, что согласился помочь…

Я не слушала, что она говорила. И уверена, что он тоже не слушал ее. Мы с ним смотрели друг на друга, и я чувствовала, как замирает сердце, как холодеет кожа…

Я думала, что смогла взять все под контроль? Да, так можно было считать. Но ровно до этой самой минуты.

Его глаза пронзали насквозь, оживляли сумасшедшую ночь, ввергали в панику и… восторг.

– Леш, это Аня, а это Маша. Я говорила тебе, что у них сложная жизненная ситуация, нужно…

– Спасибо, мы, пожалуй, пойдем, – понятия не имею, как удалось произнести эту фразу спокойно. Все же самовнушение дало плоды. – Маш, идем. Ты говорила, что у тебя планы.

Сестренка с готовностью поднялась.

Леха. Да уж, мне бы такое и в голову не пришло! Но хуже другое, намного хуже!

– Стой! – я не успела пройти мимо, он неуловимо быстро оказался рядом. – Нет.

И я почему-то поняла, что он тоже узнал меня, и это узнавание не принесет мне ничего хорошего.

– Мы уходим.

– Ань? – Юля нахмурилась. Она не понимала, что происходит.

Да если бы у меня сейчас не дрожали колени, не заходилось в бешеном ритме сердце, я бы все объяснила. Или нет. Такое трудно объяснить.

– Вы остаетесь, – оборвал меня Леша.

– За меня уж точно никто решать не будет, – заявила Машка и вышла из кабинета.

Прием у психолога оборачивался фарсом.

– Маш, – позвала сестру и ринулась за ней.

Вот что-что, а оставлять ее одну я не собралась. Но у Леши планы были другие. Он схватил меня за руку, дернул к себе.

– Нам нужно поговорить!

Я топнула ногой, постаралась и попала ему на носок. Он охнул и выпустил меня, а я рванула прочь, поймав на бегу потрясенный взгляд Юльки. Ничего потом как-нибудь ей все объясню. Если, конечно, выберусь отсюда живой.