Тучка ловко спрыгивает на пол и гномка тормозит, увидев мою питомицу.

– На... Совет... Вас вызывают, – говорит чуть заторможенно. – И я теперь, кажется, понимаю почему. Ты где её взяла? – последний вопрос звучит с долей восхищения.

– Так из портала выпрыгнула, – отвечаю, пожав плечами.

– Хм, – гномка смотрит на меня, как будто впервые увидела. – Наверное, Аристотель прав и в тебе есть потенциал.

– Конечно, есть. Я уверена... – начинает восторженно Фелисия, за что получает от меня убийственный взгляд и осекается. Пару секунд мнётся, а затем заканчивает мысль иначе. – Я уверена, госпожа сможет помочь Посредине.

– Ладно, мы пойдём. Не будем заставлять высших ждать, – спешу добавить, потому как Мабли нахмурилась и вопросительно посмотрела на лазуретку.

Вот спалится эта болтушка, как пить дать спалится!

– Фели! – хочу отчитать помощницу, когда выходим в коридор, но она меня опережает.

– Госпожа, простите меня! Я не хотела, честное слово, просто переволновалась.

Вздыхаю.

– Фелисия, пойми от твоих способностей держать язык за зубами зависит моя жизнь. Если узнают, что я могу открывать двери, но при этом не ангел, что тогда?

– Но никто...

– Знаю-знаю. Никто кроме ангелов не мог открывать двери. А что, если за столько лет что-то поменялось? Что, если Посредине понимает, что не вмещает души и само решило проблему? Я уверена, до меня толком никто и не пробовал открывать.

Девушка задумывается.

– Во-о-от. Правильно. Мы не знаем, какая будет реакция. Вдруг решат развеять за самодеятельность. А мне, знаешь ли, как-то не хочется. Так что давай сначала разберёмся, а потом будем болтать. И так проблем куча, теперь ещё и Тучка свалилась, как снег на голову.

Помощница кивает.

Надеюсь, на этот раз меня всё-таки услышали.

До тронного зала добираемся в тишине. Причём молчим не только мы, но и все встречающиеся по пути существа тоже умолкают, заметив пёсика. Реакция практически у всех одинаковая. Шок, неверие и спустя пару секунд восхищение.

М-да, чувствую, у многих появится новая тема для сплетен, а я перестану быть незаметной для окружающих.

– Ну наконец-то! – это возле зала восклицает Аристотель. – Где вас носит?

– Что за истерика? Вот же мы, – отвечаю, но ко мне интерес пропадает мгновенно.

Старец присаживается на корточки и тянет руку к Тучке.

Питомица рычит и жмётся к ноге.

– Она не любит, когда её трогают чужие, – поясняю.

– Откуда тебе знать? Вы ведь знакомы всего час, – спрашивает старейшина, но распрямляется.

Пожимаю плечами. Я не знаю ответа. Я просто знаю, что малышке не нравится. И да, откуда-то, как будто интуитивно поняла, что пёсик ещё довольно молода и многих опасается.

– Ладно, идёмте. Высшие уже спрашивали про вас, – говорит Аристотель и мы шагаем на опасную территорию властных дяденек.

На тронах всё те же лица. Эмоции на этих лицах абсолютно разные, ну собственно, как и в прошлый раз.

У Арнольда лёгкая заинтересованность с нотками недоверия.

У Люцифера отрешённость с каплей любопытства.

А вот у Рафаэля, кажется, только раздражение. Ну конечно, снова от "дивана" оторвали.

– Доброго времени, вам высшие, – ещё от порога слово берёт Аристотель.

– Ближе, – командует Люцифер, и мы выполняем приказ.

Пока идём, все три пары глаз скрещиваются на Тучке.

Мне не нравится, как на неё смотрит Рафаэль. Мне в принципе правящий господин не нравится, уже даже больше чем Люцифер.

– Рассказывай, – приказывает высший, как только приблизились на максимально разрешённое расстояние.

– Эм... Да тут нечего рассказывать, – произношу, пожав плечами. – Тучка просто появилась из портала и сразу принялась меня облизывать.

– Тучка?! – вскрикивает Рафаэль. – Ты уже и имя дала животному? Возмутительно! Связь установлена. Как ты могла? – разоряется, вскочив с места.

Чуть отступаю. С агрессивными мужчинами я привыкла держать дистанцию.

– Тише-тише, брат, – голос подаёт наивысший. – Ты же видишь, душа боится, а значит, и животное.

– Мне плевать! Как она могла дать имя первому за сотни лет магическому животному?!

– Да откуда мне было знать, что нельзя? – вдруг теряю самообладание и язвлю.

Ладно, когда меня обижают, готова потерпеть, но пёсика в обиду не дам. Уже чувствую ответственность за неё. Так же как и за Фелисию, поэтому сдавать не стану. Это ведь лазуретка подсказала дать имя.