Я предполагала, что Свен уберет наш беспорядок после того, как мы вернемся к морю. Оказавшись внизу, Риз отвел меня на берег, где нас ждала лодка поменьше.

Мы мчались по океану к месту, которое, по словам Риза, называется Хива-Оа^[23]. Мы привязали лодку к маленькому причалу, и он повел меня к месту упокоения Гогена^[24], а также в местный музей, посвященный его искусству. Мы шли рука об руку по улице, легко разговаривая так, словно знали друг друга все эти года, и как будто ни разу не разлучались за все это время. Эта прогулка отдавала горечью от мысли, что рано или поздно в какой-то момент это все закончится, и мы снова будем чужими друг для друга.

После полуденного перекуса, который был припрятан в лодке в прохладном месте, мы опять вернулись в море, чтобы совершить еще одну довольно короткую поездку в Фату-Хива^[25], где мы проплыли через залив, который назывался заливом девственниц.

Риз направил лодку между огромными скалами, которые поднимались из воды с трех сторон. Солнце ярко блистало на вершинах и отражалось в воде золотыми лучами. Риз остановил лодку и бросил якорь примерно в двадцати ярдах от того места, где скалы сходились, и вокруг нас не было ничего, кроме крутых скал и струящегося водопада.

– Не хочешь искупаться? – Спросил он, снимая обувь.

Ему не нужно было просить дважды. Здесь было жарко, а вода манила своей прохладой и свежестью. Риз разделся до трусов и нырнул в воду как раз в тот момент, чтобы успеть заметить, что я нырнула вместе с ним. Вместе мы поплыли к гребню скалы. Именно там, без единого слова, Риз заключил меня в объятия, пристально посмотрел мне в глаза и мы занялись любовью в теплых французских Полинезийских водах.

Это все повторялось на каждой группе островов, которые мы посетили. Он привозил меня в удивительное место, покупал мне красивые вещи и занимается со мной любовью в каком-то необычном месте, как будто он хотел пометить это место. Независимо от того, чего он хотел добиться, именно эти места, безусловно, отпечатались в моем сознании. И в моем сердце. Я теперь никогда больше не буду думать об этой половине мира также как раньше, без боли, которая, вероятно, никогда не исчезнет.

В некоторых портах мы останавливались дольше обычного. Риз всегда выбирал великолепные номера. На Бора-Бора мы остановились в маленьком коттедже с видом на море. Мы спали в кровати, окруженной сеткой, и занимались любовью всю ночь напролет, в то время как вспышки костра за открытыми дверями отражались на нашей коже теплым оранжевым сиянием.

На Таити, мы жили в бунгало, которое находилось в конце пирса, на возвышении над водой. Наш завтрак нам доставлял человек на каноэ. Мы ели рогалики со сливочным сыром и слизывали друг с друга свежий кокосовый сок.

Несмотря на наш предыдущий разговор, Риз все еще настаивал на том, чтобы осыпать меня всеми материальными благами, от дорогой одежды и сверкающих украшений до духов за тысячу долларов за один флакон. Мне ничего этого не нужно было, и все, что я действительно хотела, так это Риза.

После Таити мы вернулись на яхту, и отправились в более длительное путешествие на Фиджи. Сегодня утром Риз сказал мне, что сегодня вечером мы будем в порту, и для разнообразия он захотел отвести меня на шоу на верхней палубе. Это последнее представление за несколько дней, так как потом все будут на берегу, наслаждаться островом. И это была последняя остановка перед возвращением домой.

Я была взволнована весь день. Почему-то, это было похоже на свидание. Несмотря на то, что мы провели столько времени вместе в течение нескольких недель, он держал меня подальше от всех остальных на борту, и это было похоже, своего рода, на официальные отношения. Я просто не знала, что и думать.

Я все еще сидя в халате, наносила макияж, когда услышала стук в дверь. Я отправилась открывать дверь, ожидая увидеть Риза, но вместо него увидела Кареша.

Он слегка кивнул, как всегда, прежде чем улыбнуться.

– Мисс Мур.

Как всегда, я слегка кивнула ему и улыбнулась в ответ.

– Мистер Кареш.

Его улыбка всегда становилась шире. Я понятия не имела, какая у него фамилия. А может быть Кареш – это и есть фамилия. В любом случае, это стало чем-то вроде игры между нами за эти недели.