Я наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть его:

– Сегодня утром ты выглядишь ужасно бодрым.

– Мне не терпится сойти на берег, вот и все, – сказал он, целуя меня так, что во мне проснулось желание.

Риз перепрыгнул через меня и приземлился на пол рядом с кроватью, затем схватил меня за руки и потянул на себя, чтобы я села. Простыня упала с моего обнаженного тела, привлекая его внимание. Его зрачки расширились, в его глазах появился тот самый темный, голодный взгляд, который был мне так хорошо знаком.

Я не хотела прикрывать себя потому, что уже привыкла к нашему утреннему сексу. Его восхищенный взгляд задержался на моей груди, мои соски призывно набухли, как будто старались изо всех сил заманить его обратно в постель.

– Черт, – вздохнул он, качая головой. – Тебя надо объявить вне закона минимум в тридцати странах. Ты вызываешь привыкание.

Я засмеялась.

– Тогда может быть ты захочешь принять еще дозу? – Спросила я, откинувшись на локти, приглашая его.

Риз не поддался на мою провокацию. Он не собирался заниматься любовью. Вместо этого он медленно подошел к кровати и взял одну прядь моих волос, лежащую на моей груди. Не сводя с меня глаз, он сказал:

– Боюсь, еще одной дозы будет недостаточно. – Его голос был тихим, серьезным. Даже немного загадочно.

Он поднял руку, чтобы взять меня за лицо. Он смотрел на меня в течение нескольких долгих, напряженных секунд прежде, чем выражение его лица прояснилось, и он ответил с прежним энтузиазмом.

– Надень купальник и шорты. Я возьму тебя с собой.

Я улыбнулась и выбралась из кровати.

– Хорошо, – сказала я, изо всех сил стараясь скрыть свое разочарование и беспокойство по поводу его заявления. Хотя, наверное, оно и лучше, что Риз не был сильно увлечен мной. Я не знала, что и думать о его реакции. Поэтому я проигнорировала это. В последнее время я стала часто игнорировать все неприятные вещи. Когда придет время, тогда я с ними и разберусь.

Менее чем через час мы с Ризом поднимались по Маркизскому острову на Нуку-Хиву^[21]. Будучи здесь много раз, Риз рассказывал мне местные легенды и истории людей, с которыми он встречался в предыдущих поездках. Он помогал мне подняться на крутые участки и всегда держал за руку, когда мы останавливались, чтобы насладиться видом.

Наверху, словно по волшебству, нас ждал Свен, один из официантов, с которым я познакомилась пару дней назад. Он держал большую корзину над чистым белым покрывалом, расстеленного на траве.

– Завтрак подан, миледи, – сказал Риз, официально кланяясь и указывая рукой на покрывало.

Я даже не знала, что сказать, когда я опустилась на колени на мягкое покрывало, и Риз лениво подошел и опустился рядом со мной. Мы молча ждали, когда Свен организует нам завтрак, состоящий из изысканных буррито с яйцами и колбасой, свежих фруктов, апельсинового сока и газированной воды.

Пока мы были заняты едой, Свен незаметно исчез. Я только через час обнаружила, что его нигде нет.

– Он вернется и отнесет все это на яхту, – объяснил Риз, словно прочитав мои мысли.

– Ты так ухаживаешь за всеми своими... женщинами? – Спросила я, потягивая апельсиновый сок и глядя на него. Он был похож на Адониса^[22], купающегося в тропическом солнечном свете, еще более великолепный, чем кто-либо, кого я видела.

– Ты не одна из моих «женщин», – небрежно говорит он, склонив голову набок и глядя на меня в ответ. – И я не хочу, чтобы ты так думала.

Я не знала, что на это ответить, поэтому промолчала.

– Я хочу показать тебе все. Я хочу купить тебе все. Я хочу, чтобы ты получила такое удовольствие, которое заслуживает такой человек, как ты.

– Я ценю это, Риз, но я не заслуживаю ничего из этого.

Он пожал плечами.

– А я думаю, что заслуживаешь. Я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее.

– Но мне это не нужно. Я не из таких девушек.

– Но ты можешь стать такой.

– Нет, я никогда не буду такой. Я совсем другая, Риз. Простая. Обыкновенная. Без претензий.

– В тебе нет ничего простого, обыкновенного или заурядного. Не знаю, почему ты этого не видишь.

Теперь была моя очередь пожимать плечами.

– Потому что так оно и есть.

– Ну, тогда, может быть, я смогу все это изменить, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку, прежде чем подняться на ноги и взять меня за руку. – Пойдем. Сегодня нам многое предстоит увидеть.