Потом она подошла к туалетному столику у окна. Там, на бархатной подушечке, лежали украшения. Расчёска с серебряной ручкой, серьги с камнями, переливающимися всеми цветами, браслеты — тонкие, изящные, тяжёлые. Ожерелье с крупным сапфиром, под цвет её глаз. Она обернулась ко мне. В глазах стояли слёзы.

— Это всё… моё? Правда?

Я подошёл, обнял её со спины, поцеловал в макушку.

— Правда. Ты моя Истинная. Всё, что у меня есть — твоё. Весь этот мир скоро будет твоим. А это так, мелочи.

Она развернулась в моих руках и уткнулась носом мне в грудь.

— Я не заслуживаю всего этого, — прошептала она.

— Заслуживаешь, — ответил я твёрдо. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего.

В этот момент в комнату влетел магический воробей. Маленький, сотканный из света, он покружил под потолком и опустился мне на раскрытую ладонь. Вспыхнул — и превратился в свиток с письмом.

Я развернул, пробежал глазами. Отец. Коротко и по делу: «Сегодня обед. Представь нам свою избранницу. Если печати сняты, значит, обряд прошёл. Ждём».

— Что там? — спросила Маша.

— Отец, — ответил я. — Они с матерью хотят познакомиться с тобой сегодня за обедом.

Она побледнела.

— Сегодня? Прямо сегодня? Я… я не готова! Я даже не знаю, как себя вести, что говорить, как одеваться…

Я взял её лицо в ладони.

— Тише, тише. Всё будет хорошо. Я буду рядом. Всё время рядом. Просто будь собой. Они уже знают, что ты моя Истинная. Для них это главное.

— А если я им не понравлюсь? — в её глазах плескался страх.

Я усмехнулся и поцеловал её в лоб.

— Невозможно не понравиться той, из-за кого их сын потерял покой и сон. Поверь, они сгорают от любопытства.

Она слабо улыбнулась, но я видел, что волнение не отпускает.

— Идём выбирать платье, — сказал я. — У тебя есть час, чтобы стать самой красивой королевой этого мира.

Час спустя мы вышли из моих покоев. Маша была в платье нежно-голубого шёлка, которое струилось при каждом шаге, под цвет её глаз. Волосы убраны в замысловатую причёску, на шее — то самое сапфировое ожерелье. Она была прекрасна. Невероятно прекрасна.

Я подал ей руку, и мы пошли по коридору. И тут я заметил. Весь дворец был оцеплен охраной. Золотые плащи — лучшие воины клана, личная гвардия отца. Они стояли вдоль стен через каждые несколько метров, с оружием наготове, с напряжёнными лицами.

— Игнат… — тихо сказала Маша, прижимаясь ко мне. — Почему их так много?

— Не знаю, — ответил я, хотя уже начинал догадываться. Вчерашнее нападение. Шум в коридорах. Наёмники, прорывавшиеся к моим покоям. Это было не просто так. Это было серьёзно.

Мы вошли в столовую. Огромный зал с длинным столом, украшенным живыми цветами. В центре, на возвышении, сидели отец и мать.

Отец — величественный, с бронзовыми крыльями, сложенными за спиной, с пронзительным взглядом, изучающим меня и Машу. Мать — прекрасная, с тёплой улыбкой и такими же чёрными волосами, как у меня. Я подвёл Машу к ним, чувствуя, как дрожит её рука.

— Отец. Мать. Позвольте представить вам мою Истинную. Мария.

Тишина повисла в зале. Все смотрели на неё. А она, собрав всё своё мужество, подняла голову и улыбнулась.

Глава 25

Игнат

— Мы очень рады знакомству, — голос отца прозвучал торжественно, но в нём чувствовалась искренняя теплота. Он смотрел на Машу с любопытством и одобрением. — Присаживайтесь.

Я почувствовал, как рука Маши дрогнула в моей. Всего на мгновение — но я ощутил этот трепет, эту неуверенность. Чуть сильнее сжал её пальцы, передавая ей свою силу, свою уверенность. Мы сели за длинный стол, украшенный живыми цветами, — я рядом с ней, так близко, чтобы она чувствовала мою поддержку каждую секунду.

Слуги бесшумно, словно тени, наполнили наши тарелки. Аромат стоял невероятный — запечённое мясо с травами, овощи, приправленные местными специями, свежий хлеб. Я взял приборы и начал есть, неторопливо, показывая Маше пример. Она покосилась на меня, потом на еду и осторожно последовала моему примеру.

Я видел, как она старается. Непривычные тяжёлые приборы, незнакомая еда, давящая торжественность момента, взгляды родителей, изучающих её. Но держалась она прекрасно. Ни одного лишнего движения, ни одного неловкого жеста. Моя умница.