Ужин прошел просто прекрасно, оставив после себя уютное послевкусие. За Амалией, как было условлено, приехал экипаж. Вместе с ней засобирался уходить и Авель.

Племянник императора оказался на удивление компанейским парнем. Простым, открытым и с потрясающим чувством юмора, напрочь лишенным аристократического снобизма. И мне всё больше казалось, что Амалия ему очень даже симпатична. Авель весь вечер бросал на неё заинтересованные, изучающие взгляды, но стоило дочери князя перехватить этот интерес, как плотник тут же делал вид, что ничего подобного не было.

— Я? Смотрел на тебя? — картинно удивлялся он, невинно хлопая ресницами. — Тебе показалось. Наговариваешь ты на честного ремесленника.

Амалия в ответ лишь фыркала и возмущенно вздергивала носик, хотя слепому было видно: её щеки предательски розовели. Внимание Авеля было ей безумно приятно. Глядя на их забавные пикировки, я все больше убеждалась, что у этой парочки есть совместное будущее. Они идеально дополняли друг друга.

Лестр уезжал самым последним. Я видела по его глазам — потемневшим, глубоким, — как сильно ему не хочется уходить, но у судьбы в лице Мая имелись свои планы. Мальчонка, перевозбужденный эмоциями, капризно требовал внимания. Он уселся на диван с книжкой и громко заявил, что сказку на ночь ему должна прочитать именно я, категорически отказавшись от услуг старшей сестры.

Лестр, понаблюдав за насупившимся ребёнком, лишь понимающе улыбнулся и смиренно уступил меня Маю.

— Я провожу, — тихо сказала ему, накидывая на плечи шаль.

Мы вышли во двор. Ночь окутала столицу прохладой, напоенной ароматами ночных цветов. Мы тихо разговаривая, неспешно дошли до калитки, объятые рассеянным, мягким светом уличных фонарей и серебром полной луны.

Лестр остановился у забора. Тишина между нами была густой, наэлектризованной. Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом… Удар сердца… И вдруг Лестр сделал полшага вперед и осторожно, словно боясь спугнуть, притянул меня к себе. Его большая, горячая ладонь легла мне на талию, а вторая бережно коснулась щеки.

А потом его губы накрыли мои.

Сначала нежно, невесомо, почти целомудренно, будто спрашивая разрешения перейти эту невидимую черту. Мое сердце замерло, а после забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит ребра. Останавливать его я не собиралась. В конце концов, уже давно не пятнадцатилетняя робкая дева, да и Лестр — взрослый, уверенный в себе мужчина. Я ответила на поцелуй, приоткрыв губы.

И в этот миг нежность превратилась в пожар.

Касания губ из робкого вопроса переросли во взрыв обжигающей страсти. Лестр глухо выдохнул, его руки крепче сжали меня, властно прижимая к крепкому телу. Поцелуй стал глубоким, жадным, собственническим. Мои пальцы сами собой скользнули по его широким плечам, пальцы зарылись в густые волосы на затылке. Меня накрыло горячей волной, от которой едва не подкосились колени.

В тот момент я узнала лорда совершенно с другой стороны. Узнала, как он дышит, когда охвачен желанием. Как обжигающе горячи его губы и как требовательны руки.

Лестр с огромным трудом оторвался от меня, но не отстранился, лишь прижался лбом к моему лбу, жадно вглядываясь в мои глаза. В серебре его взгляда плясало столько эмоций.

— До скорой встречи, Эля, — хрипло прошептал он, нехотя выпуская меня из объятий.

Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, заново переживая каждую секунду у калитки. В груди порхали бабочки, а губы всё ещё горели от его поцелуев. В какой-то момент я так сильно взмахнула одеялом, что случайно разбудила Лилу. Девочка сонно пробормотала что-то про лечебные травы и снова уснула, а я так и пролежала до рассвета с глупой, счастливой улыбкой на лице.

И несмотря на то, что поспала я от силы часа два, утром проснулась невероятно бодрой и полной сил. Счастье переполняло меня до краев. Казалось, сейчас у меня было всё, о чём только могла мечтать женщина: уютный дом, дети, верные друзья и мужчина, от одного взгляда которого перехватывает дыхание.

С этими светлыми мыслями я отправилась на кухню готовить завтрак.