– У опытного мага создание и активация матрицы занимают доли секунды, – сообщил дедушка. – Обычный человек даже не успевает заметить, как маг эту магию применил.

Почему-то вспомнился Нэйлз и его влияние на возницу. Тогда, раньше, когда убегали с территории правящих, после того как обрушили потолок.

Вернее, он сам обрушился.

Конечно сам.

Чего это я возвожу на себя напраслину?

– Алексия! – возвращая в реальность, воскликнул Эрон. – Давай, пробуй.

Пробуй. Начерти линию, влей в неё силу. Отлично.

– А потом попробуем вместе с Арти, – заявил дед, который, кажется, окончательно разошёлся. – Запоминать матрицы долго, но в памяти ключевого артефакта все эти отпечатки точно есть.

Слащавый блондин застонал, но без выраженного протеста. А я возразила:

– Арти не может передавать свои воспоминания мне.

– Он и не будет, – отозвался Эрон. – Он временно, на несколько секунд, перехватит управление твоим сознанием и телом.

Я аж поперхнулась.

– Он что?

Стоп.

У меня глаза расширились, а блондин буднично дёрнул плечами. Мол, а что такого? Тут ничего особенного. Зачем предупреждать?

Пауза, и я слегка взбесилась.

– Подождите. То есть он может перехватывать управление моим сознанием?

– Мм-м… – Призрак слегка смутился, сообразив, что сболтнул лишнее. Продолжил аккуратно: – Вообще-то в решающей битве так и будет. Понимаешь, в миссии, которая возложена на ключевой артефакт, никакого магического мастерства не хватит. Нет мага, который способен победить сам.

Ну всё, приехали.

Праздник тирании подошёл к своему пику.

Я застыла, глядя на обоих. Дайте дробовик, я их убью.

Я молчала долго. Очень долго! А «мужчины» явно испытывали неловкость. Незначительную! Мужланскую! Такую, на фоне которой даже мужланство Дрэйка показалось ерундой.

– Если Арти может сам, тогда зачем учить меня? – спросила насмешливо. – Зачем мне вообще учиться, если он всё может?

– Ему нужна основа. Нужно, чтобы ты хоть что-то умела.

Миг, и я уставилась на Арти.

Пояснения от Эрона – это отлично, но мне хотелось услышать ответ самого артефакта.

– Всё правильно, – вздохнул тот. – Мне придётся, а для этого у твоего тела должны быть навыки. Если тело как чистый лист, то… сама понимаешь.

Сейчас я понимала лишь то, что всё это время меня водили за нос.

Заодно стало ясно почему блондинчик против защит разума. Возможно они и существуют, но он про это не скажет.

Ему необходимо, чтобы я была обученным магом, и лучше сильным, потому что наши уровни коррелируют. А нужно это для того, чтобы в определённый момент стать мной.

– Алексия, – произнёс Арти примирительно.

А я не выдержала:

– Вот ты сволочь.

Не устыдился. Речь точно шла о какой-то железобетонной данности. Мол, да, солнце жёлтое, вода мокрая, и что я с этим могу поделать? Чуть меньше, чем ничего.

Я злилась. Мне было неприятно до звёздочек в глазах. Будь моя воля, я бы сейчас действительно прибила обоих.

– Что ещё скрываете? Каких ещё сюрпризов ждать?

Артефакт и Эрон переглянулись.

– Да как бы вроде и всё, – после недолгой паузы отозвался Арти. – Про риск, что проиграем и тебя убьют, я же тебе говорил?

Говорил или нет, но этот риск я и без консультантов сознавала. Логика, что многие знания – многие печали, и что порой лучше чего-то не знать, чтобы не нервничать, тоже была ясна.

Но это была подстава. С друзьями и компаньонами так не поступают.

– Алексия… Да мы просто ещё не обсуждали детали, – попробовал оправдаться Арти.

– Иди ты, – процедила я, и вернулась к матрице.

Очень хотелось всё бросить. Только какой смысл, если уже начала?

Они желали, чтобы я освоила создание этих энергетических полосок – что ж, ладно. Информация о том, что при помощи Арти смогу даже сейчас творить сложные заклинания была скорее благом, чем наоборот.

Нормально. Прорвёмся. Но тапком по голове эти двое всё равно получат. Не знаю как, не знаю когда, но однозначно накажу.

Из плохого – к моменту, когда за мной заехал Нэйлз, мой резерв был пуст примерно наполовину. А сил на эту их особенную медитацию уже не было! Я задолбалась как никогда. Мне хотелось лечь и уснуть, но во дворце ждал Кэйр, причём работы-то там осталось немного.

В прошлый раз, оценивая состояние пациента, я начала надеяться, что скоро финал.