Наши с Хайсом бюджеты не сходились ну никак. Личный горничный Дрэйка заявил, что для решения вопросов нужна команда, и эта команда, включавшая самого Хайса, стоила пятьдесят золотых в месяц. Ещё столько же требовалось на первичные нужды – моющие средства, инструменты, расходники и прочее.

Из приятного – во вторую часть необходимой суммы входило питание всех без исключения домочадцев. То есть кормить на эти деньги намеревались и меня.

Но увы. Я не тянула. Реального источника дохода пока не было, перспектив, в общем-то, тоже. А предлагать воздух или работу в долг – ну такое. Я объяснила как есть и печально развела руками.

Ожидала ответного сочувствия и слов прощания, но…

– Я понял леди. Ситуация действительно сложная, но давайте попробуем? Часть суммы отдадите сейчас, вторую через две недели.

Невероятно.

– У меня нет и пока не предвидится источника дохода, – повторила я. – Может случиться так, что через две недели я просто не смогу отдать деньги.

– Такая вероятность, разумеется, есть. – Мужчина улыбнулся. – Но я готов рискнуть.

Вообще-то из позиции «знаю, что денег у вас нет, но дайте хоть что-нибудь» обычно действуют мошенники. Я бы точно заподозрила что-то недоброе, но тон и выражение лица Хайса обезоружили. Вот как хотите, а мужчина не врал.

– Почему? – растерянно спросила я.

Он пожал плечами.

– Я чувствую леди. У вас непременно получится, а работать с вами… возможно это лучшая возможность в моей жизни.

Лучшая возможность? Он шутит?

– Вы вообще-то работаете на Дрэйка, – напомнила осторожно. – А он один из самых влиятельных людей в империи. Если говорить о возможностях, ваша лучшая возможность именно он.

Хайс отрицательно качнул головой.

– Лорд Дрэйк, безусловно, фигура очень значимая, и я очень ценю свою работу, но я верю своему чутью. От таких сделок не отказываются.

Ну… как бы приятно. Я тоже думаю, что смогу если не всё, то многое. Но я-то себя знаю! А Хайс видит «леди Алексию» второй раз.

Или у него реально есть то, чего нет у меня? Неужели этот немолодой слуга из тех, чья интуиция работает в нормальном, а не предвещающем беды режиме?

– Впрочем, у меня есть и разумные доводы, – признался вдруг собеседник. – Во-первых, вы дружны с сиром Нэйлзом, а дружба с представителем правящего рода, да ещё из прямой ветви, это веско. Во-вторых, вы поставили на уши столицу, но добились невероятно полезных для себя результатов. В-третьих, вы первая и единственная леди, которую допустили в личное убежище лорда Дрэйка, а это тоже кое-что значит.

– Что значит? – не могла не спросить я.

– Это слишком необычно, чтобы проигнорировать, – как-то загадочно произнёс Хайс.

В общем, мужик фантазировал. Притягивал за уши эту реальность. Либо действительно видел дальше и понимал больше, нежели я.

Но в списке не хватало ещё одного лица. Приводи подобные аргументы я, то непременно бы упомянула Эрона – ведь, в отличие от обитателей особняка, Хайс точно всё про дедушку понял!

Тем не менее, «горничный» снова про Эрона умолчал. Словно призрака и нет.

– Если вы не против, то мы попробуем, – попытался резюмировать переговоры Хайс.

– А мы – это…

– Я, моя жена, брат… – Тут началось пусть недлинное, но перечисление родственников.

Короче, не просто команда, а семейный подряд. Ещё пара вопросов, и выяснилось, что компания под руководством Хайса обслуживает несколько элитных квартир. Отдельное и важное – отказываться от основной работы они пока не станут. То есть Дрэйк, в случае чего, даже не узнает, что его человек работает на меня.

Тут зашевелилась паранойя – а не будет ли Хайс шпионить?

Но после утреннего появления «спецназа», после людей, которые открыто дежурили на улице, я подумала… и просто махнула рукой.

Потом сунула эту самую руку в карман и вручила мужчине кошелёк. Тот взвесил его и спросил:

– Тут всё?

А после кивка… Он развязал кошель и передал мне четыре монеты.

– Вам нужны деньги на расходы, – объяснил Хайс. Затем вынул из кармана и ссыпал в мою ладонь вчерашнюю сдачу.

Не скажу, что впала в шок, но жест был всё-таки необычным. Я даже не выдержала и обратилась к Арти:

«Что скажешь?»

«Ну, если не врёт, то будет отлично. А если врёт, то терять-то особо нечего».

Как ни крути, а артефакт был прав.