— Точно так, — кивнул докладчик. — Валентин Александрович отзывает свое заявление из Императорского института «во имя радения во славу Фамилии».

Вновь откинув затылок на удобный подголовник, Юрий Николаевич вновь задумался. Ситуация виделась и впрямь странной. Особенно с учебным заведением. Это ведь великолепная ступенька на следующий уровень. Люди их уровня годами готовятся к поступлению. И тут отказ…

Впрочем, надолго погрузиться в свои мысли ему не дали.

— Я взял на себя смелость попытаться связаться с молодыми людьми через наш секретариат, — продолжил охранник. — Безрезультатно. Доклад окончен.

«Мда-а-а-а!» — мысленно протянул мужчина. Вот ведь ситуация: ничего непонятно, но потенциально крайне опасно. Да еще и внучка… Да, Юрий Николаевич любил ее. Наверное. По-своему. Однако как глава Семьи и, возможно, будущего Рода в первую очередь был обязан думать об опасности потерять половину «мобилизационного ресурса» будущего управляющего ядра Дома.

— Берегись!

Резкий крик заставил мужчину вздрогнуть, а в следующий момент водитель ударил по тормозам так резко, что пассажира буквально швырнуло в спинку кресла, занятого ныне охранником.

— Вниз голову! — успел услышать он рев, прежде чем чья-то тяжелая рука легла ему на затылок.

* * *

— Тебе не нравится? — негромко поинтересовался Павел, с удовольствием втянув носом аромат азиатской лапши.

Катерина, умудрявшаяся демонстрировать грацию королевы даже на пластиковом стуле уличной кафешки, мило улыбнулась. Вот только слишком очаровательно и… профессионально, чтобы быть искренней.

— Не держи в себе, — предложил клановец, кивнув блондиночке.

Улыбка секретаря демонстративно увяла. Прежде чем ответить, она элегантно освободила от упаковки пару палочек и аккуратно перемешала содержимое своей тарелки, также наслаждаясь ароматом говяжьего бульона.

Наконец она подцепила «прядь» рисовой лапши и с удовольствием втянула ее в себя, аккуратно придерживая палочками.

— Запомните, Павел Анатольевич, услышав фразу «Мы проведем эту ночь вместе»…

Катерина демонстративно обвела палочками окружающее пространство.

— … Любая девушка представляет себе несколько иную картину.

Волконский хмыкнул.

— И что же не устраивает Ваше…

Блондиночка напряглась и бросила предостерегающий взгляд на своего господина. Поименование «простолюдинки» титулом «знати» — не самое разумное обращение, а в ином случае даже и преступление. Но Павел, прервав сам себя, закончил неожиданно:

— … Светлейшую госпожу?

В простое покачивание головой Катерина умудрилась вложить столько эмоций и чувств, что Волконский в который раз искренне восхитился собственным секретарем.

Именование собеседника на европейский манер, пусть и графским титулом, проходило по разряду шутки и не более того.

Даже Юсупова, на миг замершая с лапшой у рта, негромко хмыкнула, оценив игру слов.

— Она, — ткнула пальцем в «уралочку» блондинка со столь надменным видом, что не каждый бы сказал, кто именно тут «небожитель».

Момент был подгадан идеально. Горячая «фо» не позволила Виктории достойно ответить на обвинение красавцы-секретаря. Она, конечно, попыталась, но, увы, совладать с «пожаром» во рту повелительница Льда не смогла. Все, что ей осталось — возмущенно выпучить глаза на шутников. Однако никто, понятно, грозного взора не испугался.

Словно в издевку Катерина вновь подцепила «прядку» лапши и отправила ее в рот с такой грацией, что Павел в который раз залюбовался.

— Ам! — сопроводила лаконичным комментарием блондиночка импровизированный мастер-класс для «принцесски».

Та возмущенно надулась, но обожженным языком решила не рисковать.

— Допустим, — согласился Павел, принимая первый аргумент Катерины. — Что еще?

Секретарь, улыбнувшись до приторности милой улыбкой корейской школьницы, еще раз обвела пяток столиков кафе. Все они были заняты. Людьми Волконского. Перед каждым из них стояли напитки и какие-то закуски. Однако к еде не притронулся ни один. На то у каждого был четкий и однозначный приказ командира.

Кроль, кстати, когда услышал вводную «брюхо не набивать», так вообще в «Империале» остался дожидаться своих пассажиров.

— При-ват-ность, — страстно выдохнула блондиночка, подавшись к своему сюзерену. — Ин-тим-ность…