– До того, как Стефани пропала, мы с ней искали эти труды. По легенде, там должно содержаться знание, как победить твоего брата и усмирить его, поэтому мы искали хоть что-то об этих рукописях. Далекий родственник этого Луки живет в Нью-Йорке, и он поведал нам о том, что его предок запрятал свои труды где-то в Румынии и что их сможет достать только светлая душа. Не мог ли твой брат захватить Стефани, чтоб с помощью неё добраться до этих записей? Раз они так опасны для него.

– Кейт, ты гений. Мирчи сейчас в Румынии, как и Стефани. Он в любом случае заставит ее принести ему эти труды, и получит доступ ко всем исследованиям Луки на его счёт. После этого он будет непобедим.

– Влад, что мы можем сделать в таком случае?

– Конкретно вы – ничего. А я должен отправиться за Стефани, и раз и навсегда приструнить своего старшего брата.

– Нет – Мэтт резко встал со своего места и возмущённо произнёс – Ты не поедешь туда один.

– Я не собираюсь подвергать детей опасности. Джеймс меня не простит за это и перегрызёт мне горло, если я каким-то чудом выживу.

– Именно поэтому я и должен ехать с тобой, чтоб прикрывать тебя.

– Мэтт, я польщен твоей заботой, но ты нужен здесь. Ты нужен своей семье.

– Он прав – голос Чарльза стал жестоким и непоколебимым – Ты должен остаться здесь как нынешний вожак. Как и Кейт, которая слишком молода и неопытна для этого.

– Но это неправильно отпускать Влада на верную смерть! Я согласна с Мэттом, что Владу нужна наша помощь!

– Рано или поздно, но нам всем суждено умереть, Кейт. Я итак задержался в этой жизни дольше положенного срока.

– Не говори так – глаза Кейт наполнились слезами, и она в этот момент напомнила мне Стефани – Стефани тебя любит, и только ты сможешь сделать ее счастливой. Я не могу спокойно смотреть на то, как ты идёшь на верную смерть и лишаешь вас обоих шанса обрести счастье.

– Давайте поговорим об этом завтра. Сегодня я хотел бы отправиться домой и отдохнуть.

Мне было больно говорить обо всем этом и хотелось поскорее прекратить свои мучения. Слова Кейт слишком сильно ранили и вызывали слишком болезненные ощущения. « Девчонка права, и ты идёшь на смерть. Мирчи мечтал убить тебя со дня твоего рождения. А теперь, захватив твою главную слабость, он не постесняется ее использовать против тебя». Я прекрасно понимал на что решаюсь и что иду прямиком в ловушку брата. Но я был готов рискнуть жизнью ради спасения Стефани. Вновь перед глазами появилось ее нежное лицо, ее большие глаза и ее мягкие губы. Я представил ее звонкий и такой живой голос, который твердит мне очередную колкость в мой адрес. «Мистер Вайт, вы боитесь вида девушки в одном халате?» услышал я голос Стефани у себя в голове. Уже по пути домой я крепко сжимал руль в своих пальцах, одержимый лишь одной идеей, спасти Стефани любой ценой.

На следующее утро я вновь отправился в дом оборотней. В этот раз Сьюзан встретила меня теплее, чем обычно, и даже ни разу не кинула на меня ни одного презренного взгляда. Чарльз тоже был более расположен ко мне и приветственно кивнул мне головой. Мэтт и Кейт появились во дворе в тот момент, когда я, Чарльз и Сьюзан разговаривали о дальнейшем плане действий.

– О чем идёт речь?

– Мэтти, мы говорим о том, что Влад собирается делать дальше – взволновано произнесла Сьюзан.

– И что же?

– Я планирую подключить к поискам своего человека в Европе. Она единственная, кто сможет найти брата в Румынии.

– Она? Кто это?

– Единственный вампир, которому я доверяю в этом мире.

В этот момент телефон Мэтта зазвонил, и он удивлённо посмотрел на экран. Минуту он смотрел на экран, а, затем, нажав на кнопку вызова, прислонил телефон к своему уху.

– Мэтью Стокер?

– Да, это я. Чем могу быть полезен?

– Я звоню вам из клиники, где находится ваш дядя Джеймс Райт.

В один момент Мэтт побледнел, а его лицо приобрело неестественно белый цвет. Глаза парня бегали по всем нам, а в горле стоял большой ком. Оборотень глубоко вздохнул и, сглотнув образовавшийся ком в горле, аккуратно спросил:

– Что-то случилось? Что-то с Джеймсом?

– Случилось, мистер Стокер – голос в телефоне стал взволнованным и возбужденным – Случилось необъяснимое и ваш дядя пришёл в себя.

– Что?! Вы ничего не путаете? Мы говорим о Джеймсе Райте?