– Она собиралась на встречу с каким-то мужчиной. Видимо, решила наконец-то пойти на свидание после своих страданий по ее профессору. Стефани попросила меня сказать Кейт, что она якобы встречается со мной, чтоб об этом никто не узнал.

– Свидание? С кем?

– Я не знаю. Она мне об этом не сказала. Но попросила не выдавать ее родным.

– Вы знаете, где проходило это свидание? – последнее слово я произнес с сильным презрением и ненавистью.

– Вроде, на смотровой площадке Эмпайер-Стейт-Билдинг. По крайней мере, Стефани мне так сказала.

– И вы ничего не знаете о ее предположительном партнёре на этом свидании?

– Нет. Она как всегда умолчала обо всем – на глазах девушки вступили слезы – Я ее полгода убеждала в том, что надо идти дальше и не надеяться, что ее Дэмиан когда-то вновь придёт в себя и станет прежним. А она не поверила, и в итоге сама закрылась в себе. Я хотела как лучше, хотела донести до неё мысль о том, что он просто не сможет перенести причинённую ей боль и ей стоит оставить попытки винить его во всем этом. Тот парень не заслужил этой боли, а она не заслужила убивать себя из-за него. И вот после всей этой истории я была рада услышать о том, что она идёт на свидание, и решила ей в этом помочь.

– Вы это ей сказали? – я стоял со стеклянным взглядом, пытаясь переварить услышанные слова – Что ещё вы говорили ей?

– Она считала, что ее бывший отверг ее, и он отказался от неё. Стефани не могла понять, почему он так поступил с ней, любя ее. Но я показал ей, что лишь она устроила это расставание, причинив парню нескончаемую боль. Ведь, по факту, она оттолкнула любимого человека, испугавшись его. А затем, когда Стефани уже отошла и готова была его принять, он уже был не готов к этому. Чего еще можно ожидать от человека, пережившего две потери любимых женщин? Вы даже не можете представить, что этот парень пережил, потеряв сначала жену, а затем и надежду на жизнь с другой девушкой, которую он полюбил во второй раз, не смотря на свою внутреннюю боль. Это слишком большая травма, которую сложно перебороть.

– И все это вы поняли из рассказов Стефани? Что она вам рассказала о своем бывшем?

– Не знаю, что из ее рассказа было правдой, но то, что он не тот злодей, которым он себя считает, это я поняла сразу. Стефани не смогла бы любить безжалостного монстра.

– Это она вам сказала, что он монстр?

– Ну а кем может являться босс европейской мафии? – Рэйчел пристально посмотрела на меня, словно отойдя от накрывшего ее помешательства – А вам, зачем все это знать? Как эта информация поможет вам в ее поисках?

– Мне может помочь все и мне необходимо знать все детали жизни мисс Пайнс. Мисс Торн, как вы думаете, что могло произойти?

– Не знаю. Я лишь хочу надеяться, что она не совершила глупость на эмоциях и не попала в беду.

– В таком случае можно последний вопрос?

– Конечно.

– Вы сказали, что ее возлюбленный не сможет справиться с полученной травмой. Вы, правда, считаете его безнадёжным и что они обречены в своих отношениях?

– На самом деле я считаю иначе. Я пыталась огородить Стефани от лишних переживаний и внушить ей это для того, чтоб она пришла в себя и перестала морально убивать себя.

– А как на самом деле вы считаете?

– Что при должном стимуле он сможет пережить все это, просто ему надо время и силы. А возможно, необходимо какое-то событие, которое поможет ему переосмыслить его нынешний образ жизни. Я уверена, что каждый заслуживает счастье, но для этого придётся много работать над собой. А надежда на их счастливое воссоединение есть всегда.

– Благодарю за столь честный ответ, мисс Торн. Вы мне очень помогли в моем расследовании.

– Не за что. Надеюсь, вы найдёте ее и разберетесь в этой странной истории.

– Я сделаю все возможное для этого – я встал со своего места и направился в сторону выхода – Доброй ночи, Рэйчел.

– Доброй ночи, Дэмиан.

Я застыл на месте, и мои ноги приросли к полу. Моя рука дрогнула, а глаза были полны удивления. Я медленно повернулся и, пристально посмотрев на блондинку, растеряно произнес:

– Как вы меня назвали?

– Назвала вас своим именем – уверено заявила Рэйчел и сверкнула глазами – Или вы хотите сказать, что я не права?

– А Стефани была права, когда называла вас гениальным психоаналитиком. Как вы поняли, кто я?