– На самом деле, у меня остался всего один вопрос к вам – мистер Райт оставался невозмутимым и сейчас его тон вновь стал официальным.

– Могу я поинтересоваться какой?

– Почему с такими блестящими данными вы все ещё без работы?

– Не могу вам объяснить. Видимо, ум сейчас не в почете, если у тебя отсутствует грудь четвёртого размера.

– Я с вами категорически не соглашусь – на лице мистера Райта вновь играла ухмылка – Лично я ищу работника с мозгами, а не с грудью четвертого размера. Ее можно вставить, а вот ум сложно нарастить.

– Что есть, то есть – я пожала плечами – Но вы придерживаетесь устаревших устоев, хоть и молоды.

– По-вашему, сколько мне лет?

– Чуть больше тридцати?

– Тридцать три если быть точнее. Даже сейчас вы практически оказались правы, хотя многие дают мне гораздо больше.

– Ваша манера разговаривать сбивает немного с толку и не вяжется с образом молодого парня.

– Вы прямолинейны. Мне это нравится. На этом, я думаю, наше собеседование можно считать оконченным.

– Спасибо за уделённое время, мистер Райт – я встала со своего места и благодарно кивнула сидящему передо мною мужчине – Вновь, желаю вам удачного дня.

– И вам того же – проговорил мистер Райт безразличным голосом. Когда я направилась в сторону выхода из кабинета, за своей спиной я услышала громкий мужской бас – Мисс Пайнс, последний вопрос на сегодня.

– Да? – я удивлённо обернулась на мистера Райта, который встав со своего кресла, оперся всем телом на письменный стол.

– Когда вы сможете приступить к работе?

– Что? Вы серьезно? – у меня из рук выпала папка с документами и все мои бумаги тут же разлетелись по полу.

– Я похож на человека, который шутит?

– Немного – я озвучила первую мысль, которая пришла мне в голову, при этом слабо пожав своими плечами.

– И вы будете вновь правы. Но в данный момент я говорю серьезно. Вы приняты.

– Я… Я даже не знаю, что сейчас сказать! Вы точно не шутите сейчас?

– Точно – улыбка мистера Райта была мягкой и искренней – Скажите мне дату вашего выхода на работу и этого будет достаточно.

– Я могу хоть завтра приступить к работе!

– Прекрасно. Я смотрю, вы очень инициативны.

– Что есть, то есть. Что зря время терять? – я с большим трудом сдерживала бурлящие внутри меня эмоции.

– Одобряю ваш настрой. Завтра в девять утра жду вас у себя в кабинете. Я расскажу вам о вашей работе, и если вас все устроит, то заключим договор,

– Да, да, конечно – я стало нервно кивать головой, все ещё не веря в происходящее – Я буду завтра вовремя.

– В таком случае до завтра, мисс Пайнс. Мне было приятно с вами познакомиться.

– Взаимно, мистер Райт – я широко улыбнулась новому боссу – А вас правда Джеймс зовут?

– Правда. Меня зовут Джеймс Райт – я проследовала к дверям, ведущим из кабинета. Когда я открыла одну из дверей и собиралась выйти в приёмную, мистер Райт окликнул меня и с усмешкой произнёс – Мисс Пайнс, добро пожаловать на работу в нашу компанию. Надеюсь, мы с вами прекрасно сработаемся.

Вечером того же дня я набрала своего отца и сестру, желая сообщить им радостные вести. Отец так и не взял трубку, даже после сотни пропущенных звонков от меня. Я позвонила сестре, которая так же, как и отец, не соизволила поднять свой телефон. Кейт было сейчас семнадцать лет, а значит, она, как любой подросток в ее возрасте, могла проводить время с друзьями, либо работать в свободное от учебы время. Но вот молчание отца меня пугало. Он должен был быть дома с Кейт, но оба члена моей семьи продолжали играть со мной в молчанку. Я написала сестре большое сообщение о том, чтоб она срочно мне перезвонила и что я жутко недовольна их с отцом отношением к себе. Через полчаса мой телефон зазвенел, а на экране высветился номер сестры.

– Кейт? Почему ты весь день не отвечаешь?

– Прости меня. Я немного заработалась и, придя домой, упала замертво и заснула – в голосе Кейт слышалось жуткое сожаление и вина. Мгновенно вся злость и обида на сестру улетучились, оставив лишь заботу и обеспокоенность в моей душе.

– Где папа? Я не могу ему весь день дозвониться.

– Он опять уехал – прошептала Кейт и ее голос сорвался.

– И надолго?

– Как всегда он мне ничего не сказал. Лишь своё фирменное: «Я уехал. Будь паинькой и не высовывайся лишний раз».