Когда Брэнд посмотрел на Дэйва, он увидел в его глазах радость, которая тут же сменилась недоверием.

— Но в свидетельстве написано, что мой отец — Дэвид Карендон. — Дэйв растерянно смотрел то на мать, то на отца.

Брэнд откашлялся.

— Мое первое имя — Дэвид. А Брэнд — это укороченный вариант второго имени, — пояснил он.

Дэйв от изумления открыл рот. Брэнд посмотрел на Дэни, ее отсутствующий взгляд остановился на стакане, зажатом в побелевших пальцах. Он почти физически ощущал, как стены крошечной гостиной смыкаются, захлопывая их в ловушке. Ему вдруг стало тяжело дышать.

Неожиданно Дэйв вскочил со стула и в ярости накинулся на Брэнда. Тот инстинктивно поднял руки, защищаясь от кулаков мальчика, наконец ухватил его за запястья и силой притянул к себе.

— Черт побери! Да вы бросили ее! А я-то считал вас героем!

Слезы Дэйва не смыли ненависть, которая была написана на его лице.

Дэни подвинулась ближе, осторожно положила руку на колено Брэнда и тихо сказала Дэйву:

— Не обвиняй своего отца. Я сама ушла от него.

Дэйв взглянул на мать, а потом повернулся к Брэнду:

— Она говорит правду, папуля?

Он никогда не думал, что ребенок способен вложить столько сарказма в одно-единственное слово. Брэнд ушел бы от прямого ответа, если бы мог. Но Дэйв не заслужил, чтобы его опять обманывали.

Что ему сказать? Если бы до этого он не поговорил с Дэни, то его ответом было бы простое «да». Но сейчас перспектива одиночества Дэни показалась ему не такой уж нереальной.

— Все не так просто, сынок, — начал он, проклиная себя за эти пустые слова, но у него не было иного выхода.

— Так мама бросила тебя или нет? — глухим голосом спросил Дэйв. Слезы текли по его покрасневшим щекам.

— Да. Но у нее были на то причины. Дэйв, пойми, мы были тогда детьми, чуть постарше тебя.

«Но ты был уже достаточно взрослым, чтобы зачать ребенка». Эта мысль, подсказанная внутренним голосом, сразила его наповал. Он взглянул на Дэни в поисках поддержки.

Она протянула руку к сыну, но тот увернулся от нее.

— Пожалуйста, послушай меня. — В голосе Дэни слышалась мольба, и Брэнд с трудом сдержался, чтобы не обнять ее.

— Это я бросила твоего отца. Я считала, что у меня есть для этого веские причины.

— Какие? — Голос Дэйва звучал холодно, слишком холодно для ребенка одиннадцати лет.

— Я ушла, потому что думала, что он этого хочет. Но на самом деле он этого не хотел. Нет. А я думала, что хочет. Мне казалось, что я не слишком хороша для него. Дэйв, я была очень молода, и я боялась. Я совершила ошибку, но я бросила его не потому, что сама так хотела.

Дэйв стоял перед ними. Он дышал так, будто только что пробежал длинную дистанцию. При взгляде на мать его лицо исказилось от боли и злобы.

— Я не понимаю. Почему ты ушла от него? Ты же кто? А он — один из лучших защитников в профессиональном футболе! Как ты могла? С ума сойти! — Дэйв двинулся к двери, но Брэнд, вскочив с дивана, преградил ему путь.

— Дайте мне пройти! — зло процедил Дэйв.

Брэнд искал слова, которые могли бы успокоить сына и заставить его остаться. Он в упор посмотрел на мальчика. К нему подошла Дэни и взяла за руку, и Брэнд почувствовал себя увереннее.

— До сегодняшнего дня Брэнд и не подозревал о твоем существовании. — Ее голос был таким же нежным, как и прикосновение к его руке.

Дэйв посмотрел в глаза Брэнду:

— Это правда?

— Да. Присядь, Дэйв.

Мальчик колебался, он метался между двух огней, но в конце концов принял предложение Брэнда. Бухнулся на стул и уставился на мать.

— Но почему? Почему ты не сказала мне? Почему ты не рассказала ему? Я уж думал, что мой отец какой-нибудь преступник или что-нибудь вроде этого! — восклицал Дэйв с несчастным видом, не замечая слез матери.

Брэнду стало не по себе. Он причинил своему сыну столько боли. Настояв на своем, он снова заставил Дэни страдать. Ее слезы надрывали ему сердце.

А он был так уверен, что Дэйв хорошо его примет! Он должен был прислушаться к ее словам, когда она говорила о предполагаемой реакции Дэйва на их признание.

— Дэйв, твоя мама думала, что так будет лучше. Не нужно ее обвинять.

— Как получилось, что ты ничего обо мне не знал?

— До сегодняшнего дня я даже и не подозревал, что ты родился. — Он сел на диван и посадил Дэйва рядом.