— Я никогда раньше не носил колец. Но это, по-моему, не так уж плохо.

— В самом деле?

— Да. Это кольцо напоминает мне, что теперь я принадлежу тебе. Но знаешь, мне придется снимать его, когда я буду играть в футбол.

— Я это предполагала. Я вообще не знала, будешь ли ты его носить, но все равно хотела его подарить тебе.

Дэни взглянула на холодный блеск обручального кольца и вдруг пожалела, что не попросила Брэнда надеть на ее палец то узенькое колечко, которое он надевал ей много лет назад. Она все еще хранила это кольцо, оно лежало на дне ее шкатулки с украшениями. Дэни нужно было просто отдать кольцо Брэнду и сказать, что она снова хочет носить его. Но она не сделала этого. Это было бы неправильно. Та скороспелая свадьба стала кульминацией их любви. Сегодняшняя церемония лишь узаконила родительские права Брэнда и преследовала совсем другие цели.

— А тебе нравится твое кольцо? — спросил Брэнд. — Если нет, я могу купить другое.

— Очень красивое. — Дэни так хотелось, чтобы оно символизировало их любовь. — Брэнд, твой дядя был очень мил со мной, и кажется, ему понравился Дэйв. Лаура, его секретарша, тоже очень приятная женщина.

Дэни поднесла его руку к губам. Это означало, что она не будет просить его ни о чем, кроме того, что он сможет ей предложить.

— Я рад, что они приехали. Лаура — она ведь не только его секретарь. Они любят друг друга еще с тех пор, как я был ребенком, хотя я не знал об этом, пока не начал работать в нашем офисе в перерывах между сезонами. Думаю, что ты должна об этом знать. Но мы не говорим об их связи в присутствии моей матери.

— Надеюсь, у тебя нет любовницы? — спросила Дэни, шокированная тем, что Брэнд так спокойно относится к похождениям своего дядюшки.

— Мне она не нужна, дорогая, ведь у меня есть жена. И к тому же ты знаешь, как на меня действуешь. — Брэнд перевернулся на бок и облокотился на руку. — Дядя Джимми был бы счастлив сейчас жениться на Лауре, если б только мог. Но муж Лауры все еще жив, если можно так сказать. Он лежит в коме в частной лечебнице уже около двадцати лет. Все, за исключением моей матери, будут рады, если дядя Джимми с Лаурой обретут счастье друг с другом.

— Да уж, твоя мать наверняка будет возражать. Элеонор ведь такая правильная. Происхождение, образование, хорошие манеры, финансовый достаток. Огромный красивый дом, — язвительно перечислила Дэни.

— Мои родители вовсе не были богаты, и мне непонятно, как им удавалось заставлять окружающих верить в обратное. Они с трудом переносили друг друга… Дэни, дорогая, я что, должен напомнить тебе, что сегодня у нас первая брачная ночь? — Брэнд обнял ее, и она затрепетала от его прикосновений.

— Я никогда не забуду, как я боялась этого в первый раз. — Сегодня Дэни не испытывала ни капли страха. Наоборот, если бы он не продолжил свои ласки, она бы расплакалась от разочарования.

— Дорогая, знала бы ты, как я боялся в ту ночь, что не понравлюсь тебе.

— Правда? — Дэни с трудом могла представить себе Брэнда, который чего-то боится.

— Да. Но я не боюсь этого сейчас. Я теперь знаю, что нравлюсь тебе. И ты знаешь, что делаешь со мной.

Она с улыбкой посмотрела на него:

— Думаю, что знаю. — Дэни остановила свой взгляд на золотистой пряжке его ремня. — Ты хочешь мне это продемонстрировать?

— Раздевайся. — Брэнд встал и начал быстро сбрасывать с себя одежду. — Дэни, я не шучу. Если ты не хочешь, чтобы твое платье превратилось в лохмотья, то сними его сейчас же! Я с ума схожу, ты поняла? У тебя есть десять секунд.

Он ловко сорвал с себя брюки и нижнее белье и предстал перед ней обнаженный, возбужденный — совершенство из мышц, костей, кожи и сухожилий.

Дэни сражалась с пуговицами, с трудом сдерживая себя, чтобы одним рывком не разорвать платье. Она облизнула губы. Пальцы ее дрожали. Она изнемогала от желания прикоснуться к его сильному загорелому телу.

— Иди сюда, дорогая, я тебе помогу.

Брэнд снял с нее платье, попутно лаская ее затвердевшие соски и заставляя тело гореть от желания.

Наконец он раздел ее и, отступив на шаг, внимательно оглядел. Дэни чуть не закричала от нетерпения, мечтая, чтобы он поскорее заполнил пустоту внутри ее, когда она увидела, как горят страстью глаза мужа.