Он взял ее груди и прижал их к твердой поверхности своей груди. Ей нравилось, как огонь поднимающегося желания наполняет ее, она чувствовала себя особенно хрупкой рядом с его огромным, сильным телом. Брэнд поцеловал ее.

Дэни наслаждалась прикосновениями его сильных мозолистых рук и гладкой возбужденной плоти. Она ощущала тепло его мускулистого тела и прохладный воздух, ласкающий ее обнаженную грудь. Дэни нетерпеливо прогнулась, стремясь соединить их тела воедино. Потом, слегка отодвинувшись, она опустила руку вниз и дотронулась до его мужского естества, сначала осторожно, а потом более уверенно и ласкала его до тех пор, пока Брэнд не дошел до пика возбуждения.

— Тебе так нравится? — спросила она, целуя его упругий плоский живот.

— Да. Дэни, да… Боже!

Его плоть была твердой как сталь и нежной как бархат. Дэни не смогла не прикоснуться к ней и, застонав, запустила пальцы в упругие мягкие волосы. Капля влаги, которую она слизнула с кончика, своим ароматом напомнила ей солоноватый и чистый запах моря.

Ей хотелось доставить ему наслаждение. Но когда она вновь прильнула к его плоти, Брэнд осторожно отстранился и, положив ее на спину, глубоко вошел в нее.

Желая почувствовать его целиком, Дэни приподнялась и крепко обвила ногами его бедра. Она прильнула к нему, ожидая кульминации, но ей хотелось, чтобы это наслаждение — чувство единения с ним — длилось вечно.

Затем она заставила его перевернуться на спину. Брэнд как будто знал, что ей нужно, и довел ее до умопомрачения неторопливыми нежными ласками. Они одновременно достигли кульминации и потом долго не могли разомкнуть объятий, с трудом восстанавливая дыхание.

Неожиданно Дэни пришла в голову мысль, что сегодня они занимались любовью так же, как и двенадцать лет назад. Она надеялась, что у них все получится, что они смогут стать настоящей семьей, о которой она так мечтала.

— Дорогая, нам нужно наметить план на день, — прошептал Брэнд, когда ему наконец удалось восстановить дыхание.

Это было потрясающе — заниматься с ней любовью! Ему казалось, что сегодня было даже лучше, чем двенадцать лет назад. Хотя она и тогда была удивительной. Брэнд шутливо толкнул Дэни в бок, заставляя ее подняться, и, сжав в ладонях ее удивленное лицо, крепко поцеловал в губы.

— Ты знаешь, в твоем присутствии я не могу думать ни о чем, кроме секса. Должно быть, ты колдунья.

Дэни вытянулась всем телом, чуть не мурлыкая от наслаждения. Глаза ее сияли. Брэнд начал снова возбуждаться.

— Мне, безусловно, нравится заниматься с тобой любовью, но думаю, сейчас тебе стоит одеться, — хмыкнула она. — Мне так лучше думается.

— Мне тоже лучше думается, когда ты одета.

Больше всего Брэнду хотелось провести весь день в постели с Дэни, занимаясь с ней любовью и забыв о причине, которая толкнула их в объятия друг друга. А вместо этого он с вновь накатившим раздражением смотрел, как она надевает свой поношенный халат, который он поклялся выбросить на ближайшую помойку.

Брэнд быстро оделся и направился в кухню. Там он достал из холодильника фруктовый сок и разлил его по стаканам.

К тому моменту когда появилась Дэни, на столе уже стояли тарелки с крекером и сыром.

— На завтра у нас запланирована пресс-конференция, — сообщил он.

— У нас?

— Да. Мы расскажем всем желающим нашу замечательную историю и объявим о свадьбе. Менеджер нашей команды по связям с общественностью назначил конференцию на три часа.

Дэни ошарашенно уставилась на него.

— Я не смогу! — запротестовала она, когда вновь обрела способность говорить.

— Это необходимо, дорогая, не бойся, говорить буду я. Все, что от тебя требуется, — это быть рядом и выглядеть красивой и счастливой.

— А что я надену? — растерянно спросила она, вспомнив свой небогатый гардероб.

Брэнд улыбнулся:

— Что-нибудь новое. Элейн Ширер, жена моего друга по команде, пройдется с тобой утром по магазинам. Она будет твоим консультантом. Тебе следует одеться так, чтобы не было стыдно показаться перед журналистами.

— Я постараюсь тебя не подвести, — дрогнувшим голосом произнесла Дэни, отводя взгляд.

Брэнд надеялся, что она обрадуется новым вещам, но, по-видимому, все получилось наоборот. Он выругался про себя и подумал, что никогда не понимал женщин.

— Ты считаешь, что я не способна даже выбрать себе подходящую одежду…