Брэнду нравилось то чувство, которое он испытывал, когда смотрел на Дэни и Дэйва, ему нравилось, что скоро они станут семьей. Во время ужина он вспомнил свою маленькую дочурку и спросил себя, станет ли она когда-нибудь частью его жизни. Он выбросил из головы грустные мысли и улыбнулся Дэйву.

— Как бы ты отнесся к тому, если бы мы стали жить все вместе? — спросил Брэнд.

— Ты имеешь в виду как настоящая семья? И мама будет сидеть дома? — Глаза Дэйва радостно засверкали. — И я смог бы смотреть, как играет ваша команда?

— Мы будем жить как самая настоящая семья, в Милуоки. Ты сможешь смотреть все наши игры. — Брэнд подкупал сына — он шел на все, лишь бы тот согласился.

Если бы Брэнд знал Дэйва лучше, он бы понял, что его сын чувствует себя так, будто выиграл в лотерею. Глаза Дэйва расширились.

— Ты купишь маме машину, и нам не придется больше ездить на автобусе?

Дэни покраснела.

— Дэйв, что ты такое говоришь! Конечно, Брэнд может обеспечить тебя лучше, чем я. Но не это главное. Самое важное то, что мы будем жить все вместе. Мы вдвоем будем любить тебя и заботиться о тебе.

Дэйв смутился.

— Я не имел в виду ничего плохого, мам. Просто было бы здорово, если бы у нас была машина.

Брэнд погладил руку Дэни.

— Дэйв, я счастлив, что нашел тебя, что вновь встретил твою мать. Скорее всего я избалую вас, таких неиспорченных. — Когда Дэни улыбнулась, он снова повернулся к сыну: — Ты придешь на нашу свадьбу?

— Вы шутите! Когда?

— В ближайшие дни. Сначала я хочу, чтобы вы переехали в наш отель. А потом уже обсудим все остальное.

— Здорово! — Дэйв улыбался. Он смотрел то на мать, то на отца. — Подождите, пока я скажу Роджеру! Можно ему и его родителям прийти?

Дэни подняла руку, подумав, что Дэйв слишком увлекся.

— У нас будет не такая свадьба, как ты думаешь, — вздохнула она.

Брэнду показалось, что эти слова Дэни произнесла с сожалением.

И вдруг он решил, что ради Дэни устроит самую настоящую свадьбу, а не скучное мероприятие, необходимое для того, чтобы пресса убедилась в счастливом завершении юношеской любви.

— Это будет скромная, но самая настоящая свадьба. И мы обязательно пригласим Роджера и его родителей.

Он обошел стол, взял руку Дэни и поцеловал ее.

— Когда мы поженились в первый раз, твоя мама и я отправились к жалкому мировому судье в небольшом городишке на границе Теннесси и Джорджии. На этот раз мы сделаем все как положено.

— Вы что, правда были женаты? — недоверчиво спросил их сын.

Когда Брэнд подумал о том, что он одиннадцать лет жил, не зная, что у него есть сын, что он мог умереть, так никогда и не узнав о его существовании, невыносимая боль пронзила его сердце. Ничего этого не произошло бы, если бы его мать не унизила Дэни. Но больше он не позволит Элеонор Карендон вмешиваться в его жизнь.

Брэнд посмотрел на Дэйва:

— Мы были женаты. — Брэнд хотел рассказать их историю так, чтобы Дэйв смог понять. — Твоя мама и я хотели, чтобы ты появился на свет. Мы хотели быть вместе. И сейчас хотим того же. Вот почему мы опять решили пожениться, чтобы создать настоящую семью.

Брэнд повернулся к Дэни. Он надеялся, что убедил Дэйва и не заставил его испытать сильное потрясение. Из глаз Дэни брызнули слезы и покатились по заалевшим щекам.

— Милая, не плачь, — пробормотал он, удивляясь, почему так расстраивается, когда видит ее печаль.

— Мам, меня не волнует, что там говорили про вас люди. — Дэйв дотянулся до свободной руки Дэни. Брэнд не удержался и тоже протянул руку сыну.

Когда Брэнд вернулся в свой номер в отеле, он был уверен, что свадьба состоится.

Глава 9

— Как прошел семейный ужин? — Джош убавил звук телевизора — он смотрел бейсбольный матч.

— Хорошо. Завтра собираюсь перевезти сына и жену в номер-люкс сюда. — Брэнд посмотрел на друга. — Как ты смотришь на то, чтобы Элейн с мальчиками тоже переехали сюда? Я бы хотел, чтобы кто-нибудь составил Дэни компанию. Кроме того, было бы неплохо, если бы Элейн научила ее одеваться.

Джош удивленно приподнял бровь.

— Дэни никогда не тратила много денег на одежду. Элейн помогла бы ей сориентироваться в магазинах.

Не то чтобы Брэнд сильно переживал, что одежда Дэни дешевая и старая. Его куда больше беспокоило ее отношение к самой себе, уверенность в том, что она недостаточно хороша для него, для его матери или ее глупых приятельниц.