И нет, я пока не лишилась чувства самосохранения и не преисполнилась любовью к бедному избитому Борису. Просто... Словно кто-то толкает в спину! И откуда-то появляется необъяснимая уверенность в том, что он мне ничего не сделает. И я иду к нему!

-Руслан, пойдём! - протягиваю руку, но не решаюсь его коснуться.

Мне видно с такого близкого расстояния, как он медленно расслабляется. Как разжимаются пальцы. Как в глаза возвращается осмысленность.

Отпускает пиджак Бориса. Тот оседает на пол.

Бросаю только один короткий взгляд на... бывшего мужа. Лицо в крови, голова повисла, как будто он потерял сознание. Рубаха в крови. Ужас...

Темнейшество выпрямляется, расправляя плечи. Протягивает мне руку. Вкладываю пальцы в его ладонь - надо же уводить его отсюда как-то!

И мы идём.

Взгляды всех присутствующих обращены исключительно на нас. Да, мы явно произвели сегодня фуррор среди местной публики...

23 глава. Молчание - золото

-Руслан Усманович! - на входе сталкиваемся с перепуганным Вахой. - Что случилось?

-За что я тебе деньги плачу? Когда нужен, никогда рядом нет! - толкнув парня плечом в плечо и протаранив дверь, Алиев так же за руку вытаскивает меня на улицу.

Ваха остаётся стоять с расстроенным видом.

Прям даже жалко парня становится - в чем его вина, если Темнейшество сам приказал ему не входить в ресторан?

Резко останавливается на крыльце.

Покачнувшись и едва устояв на каблуках, слегка впечатываюсь ему в бок. Тут же шарахаюсь в сторону. Мне кажется, он сейчас такой взвинченный, как включенная газовая горелка - только спичку поднеси, шарахнет так, что мало не покажется.

И... В свете того, что вот сейчас видела и слышала о нём, мне как-то очень уж не хочется оказаться тем, кто поднесет эту спичку.

Но он неожиданно ласково прижимает правой рукой к себе за талию, чтобы не упала. Так, в обнимку, и ведёт к машине.

-Ты только молчи сейчас. Поняла? - бурчит, не глядя на меня.

Да я, вообще-то, не самоубийца, хотя вопросиков к тебе накопились вагон и маленькая тележка.

Молчу.

-Поняла? - переспрашивает он.

-Ты ж сказал молчать...

Хмыкает.

Хотя блин! Может, это тоже такое вот проявление его отношения к женщинам? Молчи! Закрой рот и не отсвечивай! Что это такое?

Кто-то глупый и неугомонный во мне прямо-таки требует сейчас высказаться! В конце концов, я ему не жена, чтобы меня...

Стоп! Ксюша! Ты на самом деле слышала сегодня версию о том, что этот человек, агрессивный, жестокий, страшный человек, можно сказать, тиранил свою жену, а потом убил её! Такие вещи на пустом месте не сочиняют.

Смотрю, как он садится рядом со мной на заднее сиденье.

В глаза бросаются сбитые в кровь костяшки пальцев. Кровавый бинт на вчерашней ране. Смотрит прямо перед собой в одну точку. Глаза прищурены. На скулах играют желваки. Челюсти сжаты.

Ксюша, зачем тебе ввязываться в это всё? Зачем тебе проблемы? А они у тебя уже есть! А будет ещё хуже...

Ваха курит возле машины и не садится внутрь.

Я нервничаю, переживая за парня. Потому что мне кажется, что вот сейчас Темнейшество психанет, что Ваха не везёт нас домой, и ему снова перепадёт.

Не выдерживаю.

-Может, позвать Ваху?

Медленно переводит взгляд на меня. Это у него получается, как в фильмах ужасов - успеваешь прочитать молитву до того момента, как какой-нибудь жуткий монстр фокусируется на несчастной жертве!

-Всё-всё! Молчу-молчу! - поднимаю вверх руки, типа сдаюсь.

-Я напугал тебя?

В смысле, напугал, когда накинулся на Бориса? Или в туалете, когда чуть не изнасиловал? Или напугал, когда твои знакомые рассказывали о тебе страшные истории и вручали визитки, чтобы звонила, когда потребуется спасение от тебя? В какой момент напугал? Или мне все озвучить?

-Мне уже можно разговаривать? - иронично уточняю, понимая, что он явно остыл, раз спрашивает.

-Я не должен был бить ему морду?

- Интересный вопрос. С одной стороны, конечно, нет. Потому что мы, вообще-то, на минуточку, были на приёме у самого губернатора и то, ради чего ты туда ходил, явно не получится. С другой стороны... - наверное, я немного схожу с ума от произошедшего, но несу всё, что приходит на ум! - Мне прям вот было хорошо, когда ты ему врезал!

И это - чистая правда! Потом я, конечно, перепугалась и ужаснулась, но в самом начале чуть в экстаз не впала, когда Борис огрёб давно заслуженных пилюлей.