Рэй вздрагивает, будто от пощёчины, но рука его послушно ложится на член. Он сжимает его, начинает двигать кулаком вверх-вниз. Медленно, как она велела. Глаз не отрывает от неё — от её раскрасневшегося лица, от её полуоткрытого рта, от её груди, вздымающейся в такт движениям языка Шея.

— Быстрее, — командует она через минуту. — Не кончай. Просто работай рукой. Я хочу видеть, как ты хочешь меня.

Рэй ускоряется, дыхание сбивается, становится хриплым. Астра видит, как ему трудно сдерживаться, как пульсирует толстый ствол члена в кулаке, как наливается головка. От этого зрелища — от его мучений, от его подчинения — её заводит ещё сильнее. Низ живота сводит сладкой судорогой.

Шей под ней не останавливается ни на секунду — язык проникает глубже, нос упирается в клитор, дыхание обжигает влажную кожу. Астра чувствует приближение оргазма — мощного, неминуемого, как удар молнии.

— Не смей останавливаться, — шипит она ему, вцепившись пальцами в его волосы. — Работай языком. Ещё. Вот так.

Она кончает, сжимая бёдрами его голову, вскрикивая, выгибаясь дугой. Волны наслаждения прокатываются по телу, оставляя после себя дрожь и слабость. Шей вылизывает её до последней судороги, не останавливаясь, пока она не отодвигается, обессиленная.

Астра слезает с его лица, тяжело дыша. Садится на пол, опираясь спиной о кровать. Смотрит на Рэя — он всё ещё мастурбирует, глядя на неё затуманенным взглядом, член уже набух до предела, покраснел, с головки капает смазка.

— Хватит, — командует она. — Подойди.

Он подползает на коленях, замирает перед ней. Она берёт его член в руку — твёрдый, горячий, пульсирующий в такт сердцебиению.

— Хочешь меня? — спрашивает она, глядя в глаза.

— Да, — голос хриплый, сдавленный, почти нечленораздельный.

— Как сильно?

— Сильнее, чем что-либо в этой жизни, Астра.

Она улыбается — той самой опасной, кошачьей улыбкой, которой научилась у них.

— Тогда проси.

Рэй замирает. В его глазах снова борьба. Гордость, воспитанная годами, борется с диким, первобытным желанием. Желание побеждает.

— Пожалуйста, — выдавливает он, и это слово даётся ему с трудом. — Пожалуйста, Астра. Я хочу тебя.

— Недостаточно, — качает она головой, сжимая руку на его члене чуть сильнее. Он вздрагивает. — Умоляй.

— Пожалуйста, — голос Рэя срывается на хрип. — Пожалуйста, позволь мне войти в тебя. Я сделаю всё, что ты скажешь. Всё, что захочешь. Буду нежным. Буду жёстким. Буду твоей тенью, твоим рабом, твоим псом. Только… пожалуйста, Астра. Я не могу без тебя.

Шей сзади подползает ближе, прижимается щекой к её ноге, целует колено.

— И я, — шепчет он горячо. — Мы оба. Мы твои, Астра. Навсегда. Слышишь? Мы твоя собственность. Твоя семья. Только не уходи. Просто будь с нами.

Астра смотрит на них. Два сильнейших мужчины, которых она знала, два капитана, два бога, умоляющих её на коленях. И в этот момент она понимает абсолютно ясно, что это и есть её победа. Её выбор. Её семья. Не та, что была в детстве, и не та, что могла бы быть. А эта — неправильная, невозможная, но настоящая.

— Хорошо, — говорит она, и голос её становится мягче, теплее. — Но сегодня я буду сверху.

Она поднимается, ведёт их за собой на кровать. Ложится на спину, подзывает Шея жестом. Он ложится рядом, и она легко, играючи, оседлывает его, беря член в руку и насаживаясь на него медленно, чувствуя, как он наполняет её, растягивает, входит в самую глубину. Шей стонет, зажмурившись, впиваясь пальцами в простыни. Рэй встаёт на колени у её лица, и она, не отпуская ритма, берёт его в рот, проводя языком по солоноватой головке.

Теперь она контролирует всё. Как хочет, так и двигается. Быстрее, медленнее, глубже. Они подчиняются, принимают, отдаются без остатка. Она чувствует их дыхание, их хриплые стоны, их полную капитуляцию. Она ведёт их к краю, дразнит, отступает, снова разжигает.

— Кончить можно, — разрешает она, когда чувствует, что сама уже на пределе, на последнем витке спирали.

Они кончают почти одновременно. Шей — глубоко в неё, выгибаясь дугой и выкрикивая её имя. Рэй — ей в рот, горячими, солёными толчками, сжимая её плечи. Астра кончает следом, сжимаясь вокруг члена Шея, захлёбываясь спермой Рэя, и мир взрывается миллионом сверхновых.

Тишина. Только тяжёлое, прерывистое дыхание троих людей, приходящих в себя.