Сердце ухает глухими ударами где-то на уровне нижних рёбер, дыхание перехватывает, в глазах замирает страх, но я стараюсь не выдать того, что происходит у меня внутри. Если он подозревает меня в сокрытии чего-то, то и обыскивать будет только мою камеру, а там я уже постараюсь придумать что-нибудь, чтобы отвлечь его внимание от дырки в стене и сохранить пребывание золотого дракона за стеной в тайне.

14. Снова обман

- Увести, - злобно кричит он стражу и более мягко, специально для меня добавляет, - сейчас у меня дело, а вот чуть позже я спущусь и посмотрю, что ты там прячешь, так что не расслабляйся Лайла.

- Не стоит утруждать себя, Вильям, - с вызовом отвечаю я. – Что ты можешь найти в камере своей же темницы?

- Уверен, что что-то неожиданное для меня, во всяком случае, перепрятать это у тебя точно не получится, - улыбается уверенно, а я успокаиваюсь.

Хорошо, что он собирается идти не прямо сейчас и не одновременно со мной, я успею, я предупрежу золотого, мы придумаем, как скрыть его заключение в соседней камере. Возможно, ему хватит принесённой мною магии зелёного на то, чтобы спрятаться от глаз правителя.

Страж по приказу Вильяма ведёт меня вниз по лестницам, а я всё придумываю новые выходы из сложившейся ситуации, пока не оказываюсь в камере на лавке и не слышу звук проворачивающегося в личине ключа.

- Я принесла, - кидаюсь к дырке в стене, чтобы поделиться добытой магией со своим сообщником по побегу.

- Хорошо, я тебя ждал, - шипит за стеной дракон и тыкается мордой в мою ладонь, начиная вытягивать из меня всё, что я скопила за сегодняшний день.

- У меня плохие новости, - начинаю рассказывать дракону про то, что вызвала подозрения Вильяма.

Он слушает, не перебивая, шумно втягивает воздух своими ноздрями, высасывает из меня магию, и я с каждым мгновением становлюсь всё слабее. Когда ноги уже не держат, я вытаскиваю руку из дыры в стене и медленно бреду на свою лавку, чтобы лечь и закрыть глаза.

Такое ощущение, что сейчас он забрал не только магию зелёного, которую я собирала, но и почти все мои силы, я словно в забытьи. Я слышу, понимаю, но проваливаюсь в бессознательное, стоит только закрыть глаза.

- У нас нет времени, - шипит дракон за стеной. - Играть в прятки с Вильямом заранее провальная идея. Ты принесла сегодня много магии, очень много, я несказанно удивлён, как в тебя столько вместилось, и теперь понимаю, почему занервничал Правитель Арагора. Нам нужно бежать сейчас, пока ещё можно использовать эффект неожиданности. Когда он со стражем спуститься вниз, будет поздно. В этом случае мне придётся потратить силы на борьбу, потому что он будет искать, активизирует свои способности и учует меня. Нужно бежать прямо сейчас, слышишь меня?

- Да, - еле двигаю я губами, понимая, что я не могу встать с лавки, - но у меня нет сил, вообще, я полностью истощена, - я не жалуюсь, я говорю правду, но похоже дракон это чувствует тоже.

- Я знаю. Я взял из тебя немного больше, чем нужно, но после того, что ты мне рассказала, я вынужден тебя предупредить, что возьму и остальное, иначе мы не выберемся.

- Как? – удивлённо шепчу я, - у меня больше ничего нет, что ты ещё собираешься у меня забрать?

Он явно сошёл с ума, если он возьмет ещё хоть каплю, я просто умру, я итак на грани.

- У всех всегда есть резерв, он никогда не лежит на поверхности, всегда в глубине, про него часто забывают, но он активизируется в самых крайних случаях, тогда, когда нужно бороться за выживание. У тебя тоже есть этот резерв, и он у тебя не маленький. Если ты разрешишь к нему доступ, то мы сейчас же покинем эту тюрьму и поднимемся высоко в небо, чтобы уйти от погони и спрятаться. Но если мы сейчас остановимся, мне хватит сил лишь на то, чтобы вступить в схватку с зелёным. Возможно, он меня не победит. Хотя не так, я уверен, что не умру от его магии и когтей, но сил у меня уже не будет. И ты не сможешь принести мне новые, понимаешь? Возможно, после этого мы с тобой вообще никогда не встретимся. Мне придётся забыть о свободе ещё на несколько столетий, а тебе, скорее всего, придётся поплатиться за предательство.

- И что же делать? – шепчу я, понимая, что он говорит, но, не имея сил, на какие либо эмоции.