Так было действительно теплее, а точнее — очень горячо. Казалось, что между нами не существовало прослойки из одежды, и кожа прикасается к коже. Я потянула носом, чувствуя опьяняюще-пряный мускусный запах мужчины. Около лица зашуршала кора: Таор опёрся о ствол локтем. Вздрогнув, я в очередной раз сглотнула.

— Боишься меня? — он заметил. — Могу отодвинуться.

— Нет… Не надо. Не боюсь, — с хрипом ответила и в доказательство отрицательно помотала головой.

— Сердце твое слышу. Колотится так, что толкает мое.

Сердце бессовестно подводило, выдавало меня. Замерла, пытаясь уговорить его вести себя спокойнее. Не получалось. Сверху на макушку, нос и плечи падали прохладные капли дождя. Падали — и тут же согревались на коже.

— Просто странно, что все… так получилось, — заговорила, чтобы не молчать. — Меня всю жизнь пугали, что придет злой волк, схватит и унесет в лес. И вот…

Я обвела глазами Волка, возвышающегося перед собой, к концу речи уже перейдя на шепот. В глаза ему не смотрела. Нельзя сейчас смотреть… Увидит.

— А дальше? — спросил на ухо. Я слышала, как он втягивает воздух около моих волос.

Небесная река продолжала поливать землю с таким шумом, что даже гром с трудом пробивался через грохот миллионов капель.

— Дальше? — едва спросила, осознавая, что почти ничего не вижу из-за мужского плеча. Я не знала куда деть руки. Таор меня своими тоже не касался.

— Унесет — и что? — дыхание горячо обнимало кожу у виска.

— Загрызет…

Последнее слово я произнесла уже одними губами.

— Боялась этого?

— Да…

Таор усмехнулся, посмотрел вниз. Под ногами разливались ручейки коричневой от земли теплой воды, подбираясь к ботинкам.

— Тебя обманывали. Если волк утащил симпатичную селянку, то он не будет ее грызть.

Я не могла не отметить слово «симпатичная».

— А что тогда?

От подтекста разговора кружилась голова.

— Зажмет, прикусит… Аккуратно. Волк хочет понять, так ли она голодна, как он думает…

«Хочет понять так ли она голодна?»

Пауза показалась мне такой длинной, будто мы несколько минут стояли молча друг перед другом. Я затаила дыхание. А в следующий миг он прикоснулся.

Шершавой подушечкой пальца чуть тронул мою шею, провел по коже. По следу от прикосновения волной захлестнула дрожь.

— Здесь подходящее место. Да?

Ничего не анализируя, едва кивнула. Глаза поднять все еще не могла.

— Хорошо.

Я не успела уточнить, что означает «хорошо». Таор наклонился, подхватил меня за пояс и приподнял повыше, на уровень своих глаз. Стиснул. Придерживая, зажал между деревом и собой, практически посадив на собственное бедро, вклинив его между ног.

— Ты в лесу. Тебя схватил волк, — четко произнес.

Гроза взревела еще сильнее.

В наступившем полумраке глаза мужчины светились, уже не грея — плавя меня, и миновать этот взгляд было невозможно. Он смотрел прямо, мы оба знали, какой следующий этап. Как зачарованная, я наклонила голову, согласно подставляя шею. Больше не медля ни мгновения, он наклонился к моей коже.

Сверху, вокруг, и, казалось, даже снизу шумел дождь, непроницаемым коконом отделив нас под кроной дерева от остального мира. А Волк… Он пил дождь с меня.

Пил, будто я — блюдце с водой, из которого он имеет право лакать. Капли падали на мою кожу, а мужские губы и язык следовали за ручейками воды, стекающими по щекам, по шее, плечам. Горячо, неспешно, совершенно уверенно собирая каплю за каплей. Я не сделала и не сказала ничего, чтобы это остановить, наоборот — обняла мужчину за шею, зарылась пальцами в его мокрые волосы и только наклоняла голову то в одну, то в другую сторону, чтобы Таору было удобнее утолять жажду.

В очередной раз коснувшись шеи губами, он вдруг прихватил ее клыками так остро, что я ахнула. Таор тут же поцеловал место укуса, заставляя меня замереть от ласки и предвкушения продолжения. Каким-то образом из головы исчезли все правила приличия, аргументы «против». Испарились даже аргументы «за», оставив голое ненасытное желание. Я ни о чем не думала.

Второго укуса не случилось.

До слуха донесся горячий шепот:

— Теперь уверен… Ты голодна, селянка. Не меньше меня.

«Да, голодна…»