Матушка глянула на меня с затаенной укоризной. Там, в глубине ее бледно-серых глаз читалось, что она-то в мои годы находила корни десятками, а то и сотнями. Но вслух укорять не стала.

— Удильщик заходил, говорит, еще двое заболели, — огорченно сказала она, вмиг постарев еще на десятилетие. Агле было уже глубоко за шестьдесят. Обозначились у рта усталые горькие морщины, все белее и белее волосы, а у глаз так кожа совсем смялась, будто не глаженная. Заботы не молодят.

Неведомая хворь начала бродить по селу несколько недель назад. Началось все с пастуха. Не того, что я встретила только что, другого. Обычно неутомимый молодчик Тир, вдруг слег с сильнейшим жаром, да пока не поднялся. За ним потянулись остальные: бабуля Аниса, хозяйственник Горол, молодая Акара… И вот еще двое. Странная болезнь, хватала и молодых, и старых. Даже опытная матушка такой не припоминала. Вроде обычная хворь: жар, страшная потливость, слабость, боли в животе, бред… Отличало, что у больного ногти страшно синели. «Синяя хворь» — так мы и стали ее называть.

Наши обычные средства не помогали. Единственное, что облегчило состояние больных — отвар из корня эускариота. Его мы уж несколько дней как ежедневно для заболевших заваривали и дела вроде бы пошли на поправку.

Но я знала, что мама все равно переживает, думает только о лекарстве.

— Ты не волнуйся. Я обязательно найду еще, — пообещала я, обеспокоенно глянув на нее.

Глава 2 Ненастоящая травница

— А где Агла⁈ — прозвучал низкий возмущенный голос.

Здоровый потный кузнец Строн, вошел, задел головой пучок засушенных трав, тут же пригнулся и принялся тщательно шарить глазами по углам лавки. Как будто Агла прячется в одном из них и сейчас выпрыгнет ему навстречу.

Но кузнеца ждало разочарование — по углам у нас свисали лишь крупные связки веток, в которых притаились только тонкие черные паучки. Ни один из них на матушку Аглу не походил.

Я вздохнула, продолжая перемалывать сухие цветки. Вопрос «Где Агла?» звучал сегодня уже не в первый раз. Какой там «в первый»⁈ Его выпаливал каждый входящий, встречаясь со мной взглядом. Понять можно: люди, которые приходят к старой проверенной травнице, ожидают встретить именно Аглу, а не её непроверенную дочь.

Но так вышло, что сегодня матушка поставила меня за себя, а сама продолжила работать над отваром, отдельно указав, что ее беспокоить не нужно. В последнее время она делала так периодически, приговаривая: «Пора, доча». К вящему неудовольствию жителей нашего селения.

Со мной они свыкались с треском. Конечно, все привыкли к маме — это раз. А два — возраст играл против меня. Для хорошей травницы я недостаточно старая. Не по душе людям это. Знания никого не интересовали.

Пыталась быть серьезной — насмехаются, пыталась шутить — говорят, скалюсь. Как с ними в лавке себя вести — совершенно непонятно.

«Настоящая травница должна быть пожившей», — категорично озвучила мне недавно соседка. И еще глянула так неодобрительно, что я однозначно поняла — меня она как настоящую травницу не воспринимает, да и не воспримет никогда.

Я огорчилась, конечно.

Недостаточно молодая с одной стороны, недостаточно старая с другой… Вот как так? На исходе третьего десятка лет, я уже начала мечтать постареть, чтобы спокойно работать. Молодым не доверяли даже молодые.

— Матушка важными делами занимается, — терпеливо ответила в который раз, глухо шурша каменном пестиком. Сухие цветки мягко трещали под нажимом. — Говори, что надо, Строн. Я науку знаю, помогу.

Огорошенный кузнец хмуро покосился на меня, почесал черными пальцами лысеющий затылок, еще раз с надеждой огляделся по сторонам. Отошел, зачем-то потрогав пучки трав. И только потом, наконец, заговорил.

— Я это…

Начал он так нерешительно, что я уже примерно поняла место дислокации проблемы. Ниже пояса, как пить дать.

— Меня друг прислал. У него это…

Не поднимая глаз, слушала его, мысленно начиная делать ставки.

«ЭТО спереди или сзади?»

— Ну ЭТО. Слышь, Аска?

Вопросительно посмотрела на гостя, изо всех сил сохраняя каменное лицо. Кузнец кривился, подмигивал и усиленно указывал голубыми глазами вниз. Ужасно хотелось расхохотаться.

А ставки на то, что проблема — спереди, росли.

— По нужде больно ходить… другу? — предположила.