— Нам не нужно много времени. Я и сам не люблю слишком долго сидеть за обеденным столом. А как ты относишься к котлетам в тесте?

— Как к хорошей кулинарной книге. Тебе следует издать хоть одну кулинарную книгу.

— Неплохая идея.

Во время обеда он рассказывал Флер о своих новых книгах, о бестселлерах, книжном рынке и издательских трудностях.

— Откровенно говоря, — заметил он, — мне не нравится характер продукции. Появилось слишком много жестоких и непристойных книг.

— Правда? — удивилась Флер.

— К сожалению, да… В этом году выходит несколько книг, напоминающих сборники бульварных журналистских статей. Подобными опусами забита половина всех нью-йоркских издательств. По-моему, в нашем деле осталось лишь несколько человек, которые продолжают выпускать приличные книги.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну хотя бы последнюю книгу одного англичанина.

— Сомневаюсь, что англичане способны на это.

Бернард с любопытством взглянул на нее.

— О чем же эта книга?

— Об одном актере и связанных с ним грязных историях.

— Ты сам читал ее?

— Только отрывки. Мне прислал их литературный агент этого автора. Правда, там много информации, что, впрочем, характерно для этого жанра.

— А что за актер?

— Это знаменитый актер, играющий в основном в классических пьесах. Если то, о чем сообщает автор, хоть отчасти правда, все это ужасно. Ты, наверное, видела его или слышала о нем. Он недавно поставил в Нью-Йорке комедию Шекспира «Сон в летнюю ночь».

Пирс Виндзор. Тебе что-нибудь говорит это имя? Боже, Флер, выпей скорее воды. Никогда не думал, что можно подавиться котлетой!

Магнус Филипс сидел в своем кабинете и переписывал интервью с магнитофонной ленты. Он был доволен собранным материалом. Секретарша Ричарда Боумена только что сообщила ему о звонке из Нью-Йорка некоей Флер Фитцпатрик, которая просила дать ей телефон и адрес Магнуса.

Магнус так разволновался, что у него даже голова закружилась.

— Да, конечно, — сказал он секретарше, — дайте ей мой телефон и адрес.

Он весь день ждал звонка из Нью-Йорка, но так и не дождался его. Видимо, она решила написать ему письмо, подумал Магнус. Боже праведный, он разыскивал эту девушку уже шесть месяцев, и вот она сама объявилась!

Почему же Флер не звонит? Он каждый день справлялся в издательстве и у своего агента, но никаких сообщений, увы, не поступало. Магнус даже подумал, не поговорить ли об этом с Каролиной, но потом решил, что это слишком опасно. Его книга и так разозлила ее.

— Ты мерзавец, — сказала ему Каролина во время последней встречи, не пустив его даже на порог дома. — Я еще никогда не имела дела с такими подлецами. Прощай, Магнус, и никогда не пытайся встретиться со мной. Если ты появишься здесь, я вызову полицию.

Магнус, конечно, не ожидал такой реакции. Ему почему-то казалось, что это вызовет у нес лишь любопытство. Этот разговор очень задел его. Со временем боль стала затихать, но он все еще не мог забыть Каролину.

Магнус прекрасно понимал, почему его книга, еще не вышедшая в свет, наделала столько шума. Его самого поразило то, что он узнал о Пирсе. Магнус был просто потрясен. Минутами он даже хотел бросить все это, и только профессиональная гордость заставила его завершить начатое. Он вложил в эту книгу колоссальный труд и собрал уникальный материал. Эта история напоминала Магнусу чудовищный триллер, основанный на реальных фактах. Надо поскорее заканчивать книгу. Но как это сделать, если ему не хватает кое-каких сведений, которые могли бы объяснить загадочное поведение его героев? Только Флер Фитцпатрик была способна помочь ему. Да, надо немедленно разыскать се. Если она пойдет ему навстречу, все станет на свое место. К тому же тогда он сверит свои сведения с ее представлением об отце и окружавших его людях.

Тихим октябрьским утром Магнус лежал в ванне после тяжелого похмелья. Во дворе послышался звук мотора, который тут же прекратился. Хорошо, подумал он, должно быть, привезли макет обложки его книги.

По поводу этой обложки было много споров с работниками издательства. Магнус хотел, чтобы на ней изобразили Пирса на фоне Голливуда, но все в один голос отговаривали его от этого, ссылаясь на известность актера и возможное судебное преследование. В конце концов Магнус уступил, и было решено изобразить на обложке только Голливуд.