«Показной блеск» привлек внимание не только местных, но и многих зарубежных издателей. Нет сомнения, что эта книга станет бестселлером. Она обещает читателю романтическую историю жизни известных лиц, работающих в шоу-бизнесе, и имеет интригующий подзаголовок «История Голливуда».

Все национальные газеты предпринимают отчаянные попытки получить права на издание отдельных отрывков «Показного блеска». Газета «Санди грэфик», к счастью, не принимает участия в этой безумной гонке. Мы считаем, что каждый имеет право сохранять свои тайны".

— Это означает лишь то, что газета не может позволить себе огромных расходов на приобретение прав, — пробормотал Джо. — Следовательно, она будет пересказывать сплетни, полученные из третьих рук.

— Джо, мы должны пресечь это безобразие, — прошептала Хлоя, охваченная страхом и гневом. — Пресечь во что бы то ни стало.

Николае Маршалл, прочитав эту статью на следующее утро, извинился перед женой за то, что он не сможет присутствовать на вечеринке.

— Мне нужно срочно повидать Пирса Виндзора.

Кажется, события выходят из-под контроля.

— В таком случае, — гневно заметила миссис Маршалл, — я могу сообщить тебе, что из-под контроля выходит наш брак. — Она вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Николае Маршалл позвонил в Стебингс, предупредил, что скоро приедет, сел в «ягуар» и помчался в Беркшир.

Каролина тоже прочла статью.

— Черт возьми! — воскликнула она, обращаясь к своему отражению к зеркале, что делала довольно часто в последнее время, когда осталась одна. — Какой жуткий скандал!

Неужели ее и впрямь считают «светской женщиной»?

Тут же позвонила Хлоя.

— Одно меня утешает, — сказала Хлоя матери, — Пирс наконец-то решил действовать. Он согласился воспользоваться «запретительным указом». Только что звонил Николае Маршалл. Он едет к мам.

Ричард Боуман был вне себя от ярости. Эта проклятая газета «Грэфик» испортит ему рекламную кампанию.

Книга еще не издана, а они превращают ее в устаревшую новость. Все может кончиться тем, что он не получит обещанные «Дейли ньюс» пятьдесят тысяч фунтов.

Он тут же позвонил Генри Чанслору.

— Дорогой Ричард, этого следовало ожидать. Не волнуйся. Эта статья лишь подхлестнет интерес публики к книге.

— Сомневаюсь. Интересно, как они узнали об этом?

— О, Ричард, какая наивность! Ты же знаешь, что на Флит-стрит слухи распространяются со скоростью света. Так и должно было случиться.

— Ты уже говорил с Магнусом? Ну что? Он с кем-нибудь обсуждал это?

— Конечно, нет. Магнус не отвечает на телефонные звонки.

— Ну что ж, — решительно заметил Ричард, — есть только один выход из положения — поторопиться с выпуском книги. Иначе все осложнится. Советую тебе поскорее связаться с Магнусом и заставить этого негодяя закончить наконец книгу.

— Подумаю, что можно сделать.

Магнус Филипс прочитал статью на берегу моря в Брайтоне. Он проехал сотню миль, чтобы избавиться от бесконечных телефонных звонков, от мыслей о судьбе Флер Фитцпатрик. Но, как он ни старался, ему удалось избавиться только от телефонных звонков.

Ричард Боуман приехал в свой офис рано утром. У него было очень много работы: предстояло обсудить с адвокатами юридические аспекты издания книги, написать в редакцию «Дейли грэфик», а главное — во что бы то ни стало разыскать Магнуса.

Мэрилин Чепмен сообщила, что собирается к дантисту, так как всю ночь промучилась от зубной боли, но Ричард заставил ее появиться на работе.

После половины десятого Ричарду сообщили, что пришла леди Хантертон и просит принять ее.

— Я не хочу разговаривать с ней, — заявил Ричард.

Глава, посвященная леди Хантертон, показалась ему одной из самых интересных в книге. Если она узнает, что там написано, у него возникнут дополнительные проблемы. А это сейчас весьма некстати.

Через полчаса Ричарда известили, что леди Хантертон не ушла и намерена ждать, пока он не примет ее.

— Мэнди, — раздраженно сказал Ричард, — сделай все, чтобы избавиться от нес.

Именно в эту минуту Мэрилин подумала, что ее шеф — ужасный человек и пора подыскать себе другую работу. Вдруг дверь кабинета распахнулась и на пороге появилась незнакомая дама, за которой следовала смущенная Мэнди.

— Простите, мистер Боуман, — лепетала она, — я ничего не могла сделать.

— Ничего, Мэнди, — сказал Ричард и обратился к Каролине: