Стали они ему на работе резвых девочек из хороших семей подсовывать — то помощницей, то секретарём. Я слепая, наверное, была, что всего этого не видела. Забеременела. Это ведь нормально, когда в семье дети рождаются. Но, как оказалось, муж был не готов.

Сказал аборт делать — мы ещё на ноги не встали, жизни не видели. Поругались мы тогда сильно. Я даже из дома ушла к родителям, жила там неделю. Потом муж пришёл меня забирать, я ног не чуяла от радости — любит, значит…

Оказывается, он просто не привык жить без прислуги. Утром — кашка, в обед — паровые котлетки, от них изжоги нет, вечером — домашняя лапша на курином бульоне. А нормальные домработницы — товар штучный, хорошую, то есть такую, чтобы все силы отдавала дому, тяжело найти…

В общем, у нас вроде бы всё наладилось — мне так казалось. А потом… Мы попали в аварию. Муж за рулём был. Я потеряла ребёнка, чуть не умерла сама. Детей я больше иметь не могла — вырезали там у меня всё…

Это было страшное время, я думала, что сойду с ума. Но муж меня поддерживал, сказал, что любит меня любую. Я выкарабкалась.

В этом я ему благодарна. Он помог вылезти из жуткого состояния, когда хотелось умереть. Но между нами словно все чувства угасли. Скорее всего, с его стороны и не было того огня, которым горела я…

Потом мы прожили вместе ещё несколько лет, как по инерции, пока меня вежливо не попросили съехать и освободить место для новой жены.

Девочка совсем молоденькая, дочка партнёров, и к тому же беременная. Конечно, выбор тут понятен.

Я не скандалила, не устраивала ему сцен ревности — просто собрала свои вещи и ушла. Благо, было куда уйти.

Бабушка оставила мне квартиру, из-за которой перегрызлись все родственники. Но я своё право отстояла. И хорошо, что не поддалась на уговоры мужа её продать и вложиться в дело. Как знала, что она мне самой пригодится.

Жила я — сама себе королева. По профессии работать не пошла — не могла я с детьми работать, больно было.

Нашла себе занятие по душе. Тем более, любила я еду готовить.

И пусть иногда выла ночами в подушку — это были редкие моменты, которые быстро забывались. Главное — найти себе занятие по душе.

Уже подумывала взять кошку, чтобы не так скучно было… А тут — вон оно что. Другой мир.

Оказалась я тут словно бы в своём теле. И глаза мои, и волосы, и фигура, как в юности — тонкая талия, попка орехом, да грудь без всякого бюстгальтера красивая.

Только волосы не каштановые, а скорее в рыжину, медовые, и глазищи — зелёные, как молодая листва. У дриад почти у всех глаза зелёные — разных оттенков.

Получается, я в своём родном, улучшенном теле очутилась.

В себя я быстро пришла. Правда, первые дни ревела.

Соседка меня всё жалела, думала, я по родне местной убиваюсь, а я по себе убивалась. Как же теперь жить?

Но время слабости закончилось — слезами горю не поможешь, только зря раскисла. После лечебки перевели меня в интернат для дриад. Тут нас учили драконовскому языку, законам Империи и разным профессиям. Вернее, должны были учить профессиям, а в итоге с нас снимали браслеты, которые блокировали магию, и заставляли сливать её в большой железный ящик с разноцветными камешками — накопитель называется. После такого весь день еле ноги таскаешь, куда там ещё что-то делать.

После пяти месяцев такой жизни нам объявили, что скоро распределение, и нас отправят в разные стороны. Южные земли считаются закрытыми, а всех жителей расселяют по Империи. Вой стоял весь вечер и ночь — никто не верил, что нас лишат дома.

Изумрудный материк славился тёплым климатом, плодородными землями и лесами.

А Драконий материк — сплошные горы, между которыми в долинах жили драконы. Его так «Горным» и называли.

В какой-то момент драконы решили, что хотят большего, чем ютиться в своих долинах, и началась экспансия драконов на Изумрудный. Народы тут, в основном, жили невоинственные — феечки, нимфы всех мастей, от речных наяд до нас, лесных дриад. Ещё древние были — самые большие тихушники. И только эльфы ещё что-то могли противопоставить драконам, но они-то первые и сдались. Вошли в Империю на равных условиях, без потерь земель — хитроватые ушастики.