В принципе, я не занимаюсь ничем противозаконным, но мой идеальный образ воина и Щита императора может быть подвергнут сомнению. У воинов нет другого занятия, как воевать во славу императора. Поэтому лучше не показывать, что изобретатель Шепс и Железный князь — одно лицо. Многие примут это за слабость. У драконов жестокие нравы, мне ли не знать…

Опять ветерок. Шевелит волосы, гладит брови, касается губ. Какой шаловливый морок. Не он ли совсем недавно на меня кувшин с вином уронил, испортив такой многообещающий вечер?

— Если ты меня слышишь, напиши, что ты хочешь? — кивнул в сторону стола с разными записями.

На удивление, перо приподнялось и стало что-то чертить на одном из чертежей. Я медленно подошёл к столу, с удивлением рассматривая рисунок: корявая рука с сжатыми в кулак пальцами, но с поднятым средним. Странный знак. Что он может означать? Может, морок говорит мне об опасности?

Ветерок кинул перо, потом перетёк к сове, тронул крылья, от чего зазвенели пёрышки.

— Не трогай! Это дорогая вещь! — строго сказал распоясавшемуся мороку, а потом взревел: — Нет! Не смей!

Спящий механизм вдруг открыл глаза, которые налились зеленью, и, открыв клюв, кувыркнул хриплым голосом.

Я кинулся вперёд, стараясь успеть перехватить сову и усыпить кристаллы, но было уже поздно. Сова прямо в моих руках с хлопком исчезла.

— А-р-р-а! — рыкнул я. — Чтоб тебя, пустотная тварь!

Сова показала один из редких навыков, которые получают мои изделия — мгновенную телепортацию...

Амарин Тейва

Утром я проснулась полностью отдохнувшей. Не открывая глаз, потянулась, покрутилась на подушке, улыбаясь. Как же хорошо быть живой, молодой. И плевать, что в чужом теле.

Вот отбуду годовую повинность, найду себе тёплое местечко, может быть, найду того, кто меня полюбит. Я теперь умнее. Лучше, когда любят тебя, чем любить самой. А там, может быть... Нет, не буду думать о ребёнке, рано... Хотя сердце болезненно сжимается от мысли, что тут я могу иметь детей. Только ради этого я выживу, всем назло!

Я открыла глаза и села, выкидывая мысли из головы. Мечтать, конечно, хорошо, но лучше не увлекаться.

Некоторые девушки ещё спали, а вот Кирса и Лима уже встали, оделись и смотрели не на меня, а на что-то возле моей головы.

— Что? — обернулась. На меня уставились зелёные глазищи механической совы из моего сна. Питомец сидела на спинке, как на жердочке, и топорщила металлические пёрышки, между которыми мелькали синенькие молнии. Я пискнула и прижала к груди одеяло.

— Вот и нам интересно, откуда у тебя поделка мастера Шепса, Тейва, — подозрительно меня разглядывая, сказала Кирса.

— Я... Я не знаю! — Не рассказывать же им, как умыкнула эту сову у Железного князя, да кто мне поверит!

Я сама себе не верю. Если судить по тому, что у меня сова... Значит, всё это не сон! Значит, я по-настоящему переношусь к князю! Ещё бы понять, почему!

— Ой, — я вспомнила, что вытворяла во сне.

— Да-да, — кивнула Кирса, — птичка, которая стоит как парочка хороших домиков в центре драконьей столицы, о которой ты не знаешь. Ты кто такая, Тейва?

Несмотря на то, что Кирса говорила громким шёпотом, другие дриады стали тоже просыпаться. А мне, если честно, было всё равно, что они подумают. Но вот если дракон узнает, что я вытворяла с ним... Вот же чёрт! Я покраснела.

Когда я поняла, что он меня не видит и не может поймать, я стала над ним издеваться. Лохматила волосы, рассматривала лицо, поглаживала брови, нос, губы, нагло тыкнула его в ухо, потёрлась о грудь. Ощущения были интересными. Словно я его чувствую только когда хочу почувствовать. Я даже нарисовала ему неприличный жест... Дааа, Маринка добралась до бесплатного...

Ладно, оставим дракона. Сам виноват — зачем меня во сне притягивает? А вот сова — это уже не шутки. Я просто тронула пёрышки и не хотела воровать дорогую вещь. Наверное, стоит вернуть...

— Просто у нашей Тейвы есть тайный воздыхатель, — сказала одна из новеньких проснувшихся.

А это мысль! Я благодарно посмотрела на болтнувшую своё мнение дриаду с сиреневыми волосами в белую крапинку.

— И где она его взяла? — Другая дриада не поверила. — Всю дорогу на виду.

— А может, он из старой жизни, — ещё одна добавила в разговор красок.