Я отпустила ростки магии и провела ладонью по лбу. Пока что распознавание плетений давалось мне тяжело, ну так и Маккорн не с первого дня справлялся.

Стоило мне чуть расслабиться и запустить расконсервацию, как вдруг по моему телу прокатилась волна магии жизни – от макушки до пяток, заставив меня шумно вдохнуть и закусить губу от удовольствия. Лирой, зараза, расхохотался.

– Ах ты так! – завопила я и призвала пучок некротики в надежде, что этого вредителя стошнит, но он, конечно, был готов. И не через консервацию, а через транс. Поэтому в следующую секунду я оказалась прижата к стене, а с его рубашки полетели пуговицы.

– Я же говорила, – тяжело дыша сквозь вожделение, произнесла я, – нев испытательном зале!

– Так иди, я не держу, – ухмыльнулся Лирой, прежде чем поцеловать мою ключицу и двинуться с поцелуями ниже. Пока я сквозь дурман соображала, что ответить, он уже добрался докуда хотел, и, конечно, я никуда не ушла.

Однако когда мы выбрались из подвала – счастливые, разморённые и с недостающими пуговицами, – наверху лестницы нас поджидала взволнованная Банни. Завидев меня, она тут же поманила рукой и вывела меня на крыльцо, где топтался посыльный. Я в панике плотнее запахнула шаль – благо в подвале было прохладно, и я ходила туда не в одном только платье.

– Магистрина Вехте? Примите вызов, – гнусаво произнёс парнишка, выдавая мне папку. Честное слово, я бы предпочла вызов на дуэль.

– Хтоническая матерь, я же без Кларенса не пойму, верно он оформлен или нет, – пробормотала я, открывая папку. Там лежал единственный листочек с криво накарябанными словами «умертвия», «восточное кладбище» и «превышение доступных ресурсов». Это меня немного успокоило: вызов был из мракконтроля, а уж они знали, как заполнять формуляр.

– Тут всё в порядке, – заверил выросший над плечом Лирой.

– Ты откуда знаешь? – буркнула я.

– А мне Кларенс показывал, – сказал Лирой, словно о чём-то само собой разумеющемся. – Там ничего сложного, если знать некоторые ключевые моменты.

Я обернулась и уставилась на него, едва не ляпнув что-нибудь вроде: «Природник понимает в бюрократии?!» – но вовремя сжала зубы. Маккорн смущённо улыбнулся.

– По сравнению с оформлением патентов это пустяки.

Я закатила глаза и сунула ему бумагу вместе с папкой. Ну конечно, он овладел и этой наукой, ведь в норме природники при виде бланка с гербом впадают в каталепсию.

– Собирайся, поедем умертвий упокаивать.

Парнишка-посыльный смотрел на нас безразличным взглядом: он не заподозрил в Маккорне природника.

Небезразличным взглядом посмотрел старшина.

– Это что?! – возопил он, когда мы подъехали. Я – на Венди, а Лирой – на демоническом коне Майлоу, которого мы назвали Нагар. Изгнать его мракоборцы не смогли, а я не стала: в хозяйстве пригодится. Мне последнее время стало не хватать третьей лошади, да и Лирою скотина приглянулась, хоть он поначалу и не мог подойти близко. Девочки мои так и вовсе чуть не подрались за красавца, но, к счастью, призрачных жеребят он им не заделает.

Однако увидеть природника верхомна демоне – это повод обратиться к лекарю, а то и завязать с крепкими напитками. Я сама, когда он выехал из конюшни на Нагаре, едва не отказалась от вызова в пользу спальни. Правда, у старшины, наверное, это зрелище вызывало какие-то другие эмоции.

Маккорн легко спрыгнул с коня, ловко увернувшись от искр, которые фонтанировали из-под копыт Нагара, стоило ему переступить.

– Это как?! – прохрипел старшина. Сейчас я впервые заметила, что у него карие глаза. В норме они слишком глубоко спрятаны под бровями. – Ты ж этот.. шаман же.. Нельзя же ж!

Маккорн хмыкнул и вызвал на ладони дымящийся шар некротики. Старшина с полминуты смотрел на это диво дивное, прежде чем повернуться ко мне.

– Был же природник.. – произнёс он растерянно.

– Переквалифицировался, – развела руками я. – Давайте своих умертвий, что там?