О моих личных заслугах в предотвращении переворота и спасении короля было объявлено на всю Эскарлию. Единственное, я попросила изменить моё имя. Королева была только за, и вместо Лайзы Лисы героиней стала Альбина Дессе — Тень королевы и один из её лучших секретных агентов.

Биографию мне придумывал Леон, все подробности засекретили, напустив туману и создав флёр идеального спецагента.

Ушла на покой я официально, но сохранила за собой должность личной советницы королевы. От остальных предложений я успешно отбилась, хотя это было очень непросто. Совсем уж отказать Беатриче не рискнула.

Зато Лиса стала моим спасением. Её мы представили, как мою ученицу — Ашу, которая с радостью стала новой Тенью королевы.

С Беатриче они сработались быстро, та разрешила ей воровать все, что плохо лежит, но только у врагов короны. Проще говоря, Лиса стала первым в мире пешим флибустьером.

Остальные члены Гильдии тоже перешли под крыло королевы, условия нового контракта им понравились. К тому же, они были преданы Рамону, а он не мог продолжать вольную наёмническую деятельность.

Глава Гильдии оказался тем самым новым Стражем и истинным Миель, о котором говорила Йорона.

Каин, ожидаемо, взбесился, но вовремя вспомнил о предупреждении Богини и свою прошлую жизнь, поэтому пошипел для приличия и отчалил громить орков.

Последним я не завидовала, но их истребление явно шло кронпринцу на пользу. Вернулся он через три месяца с блестящей победой. Посвежевший и просветлённый.

Рамона, перешедшего в королевскую гвардию вместе с остальными наёмниками Чёрного Тумана, он уже принял, как родного. И даже их отношения с Амарантой стали чуточку теплее, хотя поначалу у них всё было очень сложно.

Вместе с воспоминаниями о прошлом к ним вернулась и боль и, чтобы всё как следует осмыслить, обоим требовалось время. Поэтому принц умчался воевать, а Лавьер вцепилась в меня клещом. Она предложила обучать меня придворному этикету, основам магии и местным языкам.

Я не стала возражать, помощь мне и правда была нужна. Земные знания и актёрское мастерство помогли мне не опозориться на первом балу в этом мире, но экстрима мне хватило с лихвой. Да и, говоря начистоту, я любила учиться новому.

Леон в это время был занят зачисткой храма и поимкой уцелевших предателей. А я оказалась слишком выжатой после сражения с монстрами. Искра восстанавливалась медленно из-за того, что от меня «съехали» Лиса и королева.

Разделение душ поглотило приличное количество магии и я не рисковала восполнять резервы с помощью магических накопителей. Наоборот, обучаться стало намного комфортнее.

С Амарантой мы быстро сдружились. Поначалу Лавьер ни с кем не хотела общаться, кроме меня, Лисы и Миель. А потом нашла общий язык с Дурманом, Белладонной и Мангустом.

Они частенько проведывали меня, как и Лиса. Аше хоть и нравилось в столице, но она успевала везде и моталась порталами, нагло пользуясь высоким положением Алонзо и возможностью без оглядки применять кристаллы для дальних магических переходов.

Я уже привычно коснулась бедра, активируя татуировку и проверяя сообщения от Лисы.

Своё легендарное хранилище она оставила мне вместе с телом. Сказала, что не привыкла тащить старые запасы в новую жизнь.

А я и не возражала, полезного на лисьих складах было много. Но самое главное, что она сдержала слово и дала Алонзо шанс, и даже приняла предложение! Через неделю они должны пожениться, а через месяц состоится свадьба Миель и Рамона.

Принцесса стала верховной жрицей в храме вместо Дэйвенского. Она была очень занята, поэтому подготовку к свадьбе взяла на себя лично королева.

Король тоже участвовал, но я старалась избегать мероприятий, на которых появлялся Эдуардо.

Едва придя в себя, его величество вначале попыталось подмигнуть Дурману, потом решило соблазнить Белладонну, а затем и вовсе начало подмигивать обоими глазами.

Видимо, это и был пятый и заключительный кандидат на мою руку и сердце, как и обещала странная гадалка. Леон моментально и очень доходчиво пояснил королю, что его здоровье может вновь резко ухудшиться, если он ещё раз посмотрит в моём направлении.

Надо сказать, Эдуардо оказался на редкость понятливым и обиды не держал. Он без труда нашёл новый объект обожания и больше меня не беспокоил.