Обязанности каждой из прислужниц её величества были чётко регламентированы, особняком стояла лишь должность камер-фрейлины. Она выполняла особые поручения королевы, поэтому в книге её называли Госпожой тайн и ключницей, способной отворить двери ко всем секретам Беатриче.

КогдаАмаранта приняла сторону Каина и начала активно играть против её величества, то первой уничтожила именно камер-фрейлину. В этом ей помог архимаг. Если не хочу повторить судьбу своей книжной предшественницы, придётся заручиться его расположением.

— Прекрасно, тебе очень идёт, Реджина, — голос королевы вырвал из размышлений, и я перевела взгляд на браслет.

И правда идёт. Светло-сиреневые аметисты и массивный золотой ободок прекрасно сочетались с моим платьем и новым цветом волос.

— Благодарю, моя королева, — я почтительно поклонилась, — это огромная честь. Сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие.

Кожу обожгло ядовитым взглядом. Мне удалось перехватить его.

Амаранта. Её ненависть была самой лютой и концентрированной.

Странно.. Ведь она ещё не сблизилась с принцем, а значит, повода желать моей казни у неё нет. Или она сама метила на это место?

— Ария, на бал войдёшь через арку для слуг, а нам пора. Реджина, держись на три шага позади меня, вместе с герцогиней Орсель.

Королева направилась к выходу. Она намеренно унижала бывшую камер-фрейлину и при каждой возможности подчёркивала особое расположение ко мне. Так она выстраивала глухую стену между мной и остальными.

Теперь я одна среди волков, и милость королевы — мой щит и клинок.

— Леди Альтис, — Марион Орсель, старшая фрейлина окинула меня беглым, настороженным взглядом, но всё же единственная из всех снизошла до личного приветствия.

С ней у меня неплохие шансы если не договориться, то хотя бы не подраться. Зато Амаранта и остальные вполне могли опуститься до мордобоя.

— Её королевское величество, Беатриче Эскарлион! — голос церемониймейстера разлился гулким эхом и двери, ведущие в бальный зал, распахнулись.

Правительница Эскарлии грациозно вплыла внутрь. По традиции венценосная чета входила через Лунный коридор и пересекала бальный зал, направляясь к тронному постаменту. После чего начинался бал.

Но король Эдуардо тяжело болен. Сегодня из-за слабости он не смог встать с постели. Поэтому Беатриче прибыла одна.

Только это ненадолго. Из книги я знала: едва она прикажет играть полонез, явится кронпринц. Каин также воспользуется Лунным коридором, а не Звёздной аркой, через которую обычно входили дети и внуки королевской четы.

Так он недвусмысленно продемонстрирует, что имеетправо и намерение претендовать на престол.

Этот момент станет переломным. После Полуночного бала его вражда с королевой выйдет на новый уровень, а состояние короля Эдуардо начнёт стремительно ухудшаться.

Через десять дней его величество скончается, не успев оставить внятного завещания. Его дети от разных жён начнут оспаривать права на трон, в результате чего трое из пяти погибнут при странных обстоятельствах.

Уцелеют лишь Каин и родной сын Беатриче — Люсьен. Совет будет склоняться в пользу последнего и даже отыщут завещание, в котором король назначил своим преемником младшего сына. Но за час до коронации Амаранта предоставит доказательства, что именно Люсьен и его мать отравили Эдуардо.

Триумф её величества закончится судом и казнью. Многие, кто был хоть как-то связан с ней, повторят печальную участь своей госпожи. Каин откажется проводить углублённое расследование и просто избавится ото всех, кто мог помешать ему в будущем или просто не нравился.

С учётом изменившегося сюжета и внезапного повышения в должности, у меня огромные шансы пойти на корм местному воронью. А значит, за десять дней я должна либо спасти Эдуардо, либо удрать в соседнее королевство и получить дипломатическую неприкосновенность.

Чутьё подсказывало, что осуществить второе будет проще, так что самое время бронировать билеты. Только с меткой ассасина на руке я могла отправиться лишь на тот свет. Да и совесть не позволяла бросить короля.

— .. Я надеюсь, вы насладитесь этим балом.. — краем уха услышала голос Беатриче.

Приветственную речь я пропустила, сосредоточившись на тяжких мыслях и неосуществимых планах. Это помогало отвлечься от липких, практически сканирующих взглядов.