— Свет не может существовать без Тьмы, но свет правящей династии должен быть абсолютным. На солнце не должно быть пятен, — произнесла она, стоило мне вспомнить недавний суд и подумать о том, как сильно я хочу заставить Совет магов принять новый закон о морфалах. — Моя наставница уничтожала работорговцев, спасая таких, как я, — продолжила Роксана, — но когда она взошла на трон, я и другие ученики взяли всё на себя. Мы стали не только её Клинками, но и Щитами. Тьмой, что оттеняет её свет и подчёркивает власть. Если хочешь, чтобы народ принял изменения, сделай так, чтобы император сыграл в этой партии последнюю скрипку. И запомнился не как каратель, наказавший нарушителей, а как спаситель бесправных и обречённых.

Рука дрогнула и смычок слишком грубо скользнул по струнам. Песня оборвалась с пронзительным стоном, но слова Роксаны продолжили звенеть в мыслях.

Они слишком тесно переплетались с наставлениями ректора.

— Жестокое милосердие… — прошептала, без сил рухнув в кресло и отложив скрипку.

Я должна стать карателем, а Райан — спасителем. Не он вступит в бой с аристократами и заставит их бояться последствий издевательств над морфалами. Но он будет тем, кто предложит выход, устраивающий всех.

— Верно, сейчас аристократы не примут поправки, — произнесла, устало потерев переносицу. — Ведь они не видели последствий.

Они считают, что никто не заставит их ответить за содеянное. Я докажу обратное.

Высший свет содрогнется от моей жестокости, а те, кто мучил Хель, сами станут изгоями и живым напоминанием о том, что возмездие настигнет каждого.

Все должны понимать, что их тоже найдут и покарают. И тогда закон, который даст морфалам права, одновременно защитит и их.

Появятся линии, которые нельзя пересекать. Благодаря им знать будет чувствовать себя защищенной. Не трогай оборотней и каратели не тронут тебя.

Прекрасный план. Осталось создать такую же безупречную ловушку.

За окном вдруг повеяло едва уловимой, но до боли знакомой магией.

— Хель! — громко позвала птицу.

После того, как я вернулась из суда, мы не говорили. Хотя морфала постоянно кружила неподалёку и я знала, что она подслушивала разговор с матерью и сестрой.

Лишь узнав, что всё прошло гладко, птица немного успокоилась и улетела.

— Хель, я чувствую твоё присутствие, — повторила, — знай, ты мне не помешаешь. Я как раз хотела поговорить.

Повеяло сомнениями, но, поборов их, оборотница всё же влетела в комнату.

— Хочешь, я разожгу камин или включу согревающий артефакт? Ты же любишь тепло?

— Люблю, — раздалось в мыслях.

Я подошла к столу, включая тепловой кристалл, а затем положила рядом две подушки.

— Можешь перебраться сюда, если замерзла. На улице и правда свежо…

— Вы слишком добры, — ответила она, — мне страшно, что однажды я могу этого лишиться, поэтому не хочу привыкать…

— Ты говорила, что хочешь остаться со мной и помогать, — напомнила, — неужели передумала?

ГЛАВА 5.1

— Нет! — Хель встрепенулась, нервно взмахнув крыльями. — Просто… я не талантливая, во мне нет ничего особенного. С удовольствием буду помогать чем смогу, но однажды вам надоест держать меня при себе и тогда…

— Не обижай меня подобными мыслями, — перебила, — я никогда не выброшу тебя! И Вэй Шу прав, врождённые способности дают преимущество, но не определяют судьбу. Скоро я докажу это.

— Суд Чести… — с придыханием произнесла она.

Птица даже в мыслях боялась говорить об этом.

— Маги, издевавшиеся над тобой, получили всё по праву рождения. Я лишу их всего этого за то, что они совершили.

— Не путайте меня с собой, — покачала головой Хель. — Сегодня за вас вступились сильнейшие маги империи, поэтому вы смогли выстоять в суде. Но если надумаете бороться за меня…

— Боюсь, ты кое-чего не понимаешь. Меня ненавидят и жаждут убить, эта проблема давно вышла за рамки простой стычки. Дядюшка младшего Джаренни пытался избавиться от меня, обыграв всё, как несчастный случай. Благодаря показаниям Дамира и призыву души, который провёл господин ректор, я доказала его вину. Но теперь ситуация усугубилась.

Покойного предателя лишили всего. Даже права на место в фамильном склепе.