Сегодня я застала их врасплох, на моей стороне был эффект неожиданности.
А впрочем… Есть у меня ещё козырь!
За годы обучения я разработала несколько уникальных плетений, способных пробивать любые щиты. Именно они помогли мне быстро нейтрализовать защитные амулеты Джаренни и его друзей. Они же выручат и на Суде Чести.
— Я согласна. Но мне нужно потренироваться и отработать несколько тактик. Поможешь?
— Разумеется, — усмехнулся отец. — Если с этим закончили, я хотел бы обсудить твою ситуацию с Лейком. Ты всерьёз настроена разорвать помолвку?
ГЛАВА 3.5
— Ты ведь сам учил не давать второго шанса, — тяжело вздохнула.
Этот совет имел богатую историю.
Отец был не просто командиром, но и создателем Ордена Жнецов смерти. Он разработал уникальную систему сложнейших тренировок, позволяющих выработать абсолютную устойчивость к губительной магии Хаоса.
Его и тех, кто последовал за ним, вначале называли смертниками и безумцами. Ведь во время прорывов чудовищ они входили прямо в Раскол. Расчищали подходы к порталу, чтобы другие маги сумели закрыть его.
Жнецы удерживали орду безумных тварей, принимая основной удар на себя и не позволяя монстрам вырваться наружу. Каждый раз они шли на смерть, и шансы на успех напрямую зависели от того, как сработает каждый маг из отряда.
Они должны были сражаться единым фронтом, прикрывая и страхуя друг друга. Одна ошибка, одно предательство могли стоить жизни всем. А смерть, как известно, не дает второго шанса.
Поэтому отец и учил не подпускать близко тех, с кем ты не готов войти даже в Раскол. И никогда не прощать предательства.
Тот, кто хоть раз поставил свою шкуру выше других, не заслуживает доверия.
— Лейк… поступил чудовищно, — добавила, задумчиво покрутив в руках опустевшую чашку, — я смогу этого ни забыть, ни простить. Хотя… чувствую себя странно. Мне противно от его поступка, но не больно от расставания. А ведь я была уверена, что люблю его! Верила в это…
— Скажу больше, ты заставила поверить в это даже меня, — скривился отец.
Он не переносил Вальтера, но никогда не распространялся о причинах. А может я просто не была готова услышать правду?
— Вальтер будто в один миг изменился. Кажется, что раньше я знала другого мужчину…
— Рей, знаешь, как его называют Жнецы и Ловчие? — неожиданно спросил отец.
— Алмазный рыцарь, — нахмурилась, припоминая его прозвища, — Белый Страж…
— Гадюка победы. И слова: где Лейк, там победа — они не про героизм. Они о его умении проползать туда, где побеждают.
— Но он же не раз вёл паладинов в бой! — опешила. — Его отряды прошли саму Бездну…
— Вальтер превосходный мечник, отличный стратег и очень сильный маг, не спорю. Он действительно не раз использовал ауру и это помогало армии в целом, но он всегда БРОСАЛ людей в бой, а не вёл за собой, — жестко припечатал отец. — Вальтер никогда сам не оказывался в мясорубке. В отличие от меня или того же Лаоры, который всегда был впереди своих людей, Лейк безошибочно чувствовал места, где можно появиться красиво. Порубить более слабых врагов, не замарав сияющие доспехи и не угодив в ловушку. На войне он всегда приходит побеждать, но платит за это чужой кровью и жизнью.
— Я… — осеклась, чувствуя, как к горлу подступила тошнота. — Почему… почему ты не рассказал раньше?!
— А ты бы стала слушать? Тебе было четырнадцать, когда вы встретились. Герой войны, рыцарь в сверкающих доспехах, он был увешан орденами как дворняга репейником, — отец брезгливо поморщился. — Ты была очарована им, угрожала уйти из дома, если я не благословлю вашу помолвку.
Я сконфуженно втянула голову в плечи. Не знаю, чем тогда думала, но скандал помнила и сейчас было очень стыдно. Впрочем… Теперь не исключала, что Лейк воспользовался моей уязвимостью и пришиб аурой.
Сломать защиту ребёнка несложно, я тогда мало что умела. А Лейк, как оказалось, тварь без совести и принципов…
— Я знал, что эта гадюка однажды оступится и всё же сверкнет клыками, и ждал, пока ты увидишь его истинное лицо, — горько усмехнулся отец.
— Он не ожидал моей просьбы о помощи, — задумчиво протянула, — и просто не успел натянуть маску.