Сердце моё переполнила гордость за неё и любовь к ней. Конечно, её отец гордился бы ею. У неё золотое сердце, и я был уверен, она понимала смысл семьи, потому что только человек, любящий и уважающий своих родителей, хотел бы продолжить семейное дело.

— Я считаю, ты поступаешь правильно. Твои отец и мать… им бы это понравилось.

Она улыбнулась, едва уловимая грусть тенью скользнула по её губам. И пусть прошёл почти год со дня их смерти, я знал, как тяжело ей было. Такое никогда до конца не пережить. Это тупая боль, пульсирующая в уголке сердца.

Как только мы заехали на винодельню, я услышал вздох с пассажирского сиденья. Виноградные лозы, ряд за рядом, освещали гравийную дорожку до главного дегустационного зала. Мы проехали немного дальше, и нашему взору открылись холмы из виноградных лоз, простирающихся до самого низа к озеру Кайюга. Я не мог осмотреться, так как вёл машину, но Камилла то и дело ёрзала на сиденье, восхищённая романтической атмосферой, и будучи не в состоянии скрыть своего восторга.

— Натан… это так красиво!

Я не скрывал своих чувств:

— Я хотел сделать сегодняшний вечер особенным. Пришлось сделать парочку звонков.

Сказав это, я припарковал пикап у парка, откуда Камилла смогла увидеть стол, украшенный свечами, чей огонь тенью мерцал на свисающем куполе. На улице в костровище горел огонь, вдобавок были включены обогреватели, чтобы сохранять тепло. Я составил меню, у повара всё было готово, и на протяжении всего ужина только один официант будет прерывать нас. Я планировал поухаживать за ней, возможно, даже соблазнить и, определённо, вернуть её. Уж я-то постараюсь.

— Это потрясающе. Кажется, я ещё никогда не была в подобных местах.

Исходя из того, что эта девушка могла нанять самолёт и полететь в любую точку мира, будучи баловнем судьбы… её слова ласкали мои эго и гордость. Я собирался подарить ей вечер, полный неизведанных для неё впечатлений.

Я помог ей выйти из машины и, положив руку ей на спину, провёл к столу, где выдвинул для неё стул, чтобы она присела. Свет от свечей и ламп освещал черты её лица, прохладный осенний воздух поцеловал её кожу в тот момент, когда я слегка коснулся рукой её обнажённого плеча там, где накидка скользнула набок. Заряд, поразивший моё естество, когда я коснулся её, должно быть, передался и ей, потому что она тоже слегка отпрянула.

За ужином мы вели лёгкий разговор; блюда были великолепны, вино ещё лучше. Я замечал её сигналы, то, как тонко она флиртовала со мной, и я наклонялся к ней, пытаясь флиртовать в ответ. Она, не переставая, кусала свою губу и постукивала пальцами по ключице, как и тогда, когда мы были вместе, и каждая частица её тела принадлежала мне.

К тому времени, как мы закончили, я был слегка навеселе, и мне не терпелось ускорить дело.

— Пойдёшь со мной посидеть? Я подготовил пару стульев, чтобы мы могли взять вино с собой и посмотреть на озеро, — я предложил ей свою руку и оказался приятно удивлён, когда она вложила в неё свои пальцы.

Мы взяли свои бокалы с вином и спустились вниз, ниже и ниже сквозь ряды виноградных лоз, пока не дошли до места, откуда можно было смотреть на озеро и где уже были установлены лицом к нему два садовых стула.

— Спасибо, что привёл меня сюда сегодня, — она восхищалась видом в темноте, представший перед нами пейзаж был словно кадр из фильма.

Я повернулся к ней, будучи более не в состоянии держать внутри то, что должен был сказать: