Но простого общения с ней мне было мало. Я хотел вернуть её, вернуть нас. Камилла вошла в мою жизнь и навсегда изменила её, и я не собирался отпускать её сейчас, когда она снова буквально ворвалась в нее обратно. Я мог бы прийти к этому не спеша, но она должна была знать, что в конце концов будет со мной. Она была моей.

Выжидая на улице рядом с общежитием, я проверил своё дыхание. Приятное и ментоловое, учитывая, что я почистил зубы трижды.

Я хотел проводить её от самой двери до машины, но ключевые коды и строгая безопасность помешали мне сделать это. Так что я последовал плану «Б» и подошёл ко входу, не желая сидеть в машине, пока она пройдёт через всю просторную лужайку. Желудок сводило от переживания, и я нервно постукивал пальцами по ноге. Спустя несколько минут дверь открылась, и наконец вышла самая красивая девушка на свете.

Камилла была в простом чёрном платье, обтягивающем её грудь и бёдра, но при этом развевающимся у колен. Её кожа блестела, волосы были светлее и длиннее, чем в последний день нашей встречи. В тот день, когда я стоял на кухне в том старом коттедже и позволил ей уйти.

Я знал, что ей это нужно, знал ещё до того, как Гарретт напал на неё, и расследование закрыли. Я знал, что ей необходимо было уйти и найти себя, но решил захоронить эти мысли в глубинах своего мозга, молясь, чтобы она никогда к этому не пришла.

— Привет, — Камилла улыбнулась, и моё сердце заколотилось.

Я не стал тратить время на странные приветствия и поспешил обнять её, потому что именно это советовали мне мои инстинкты. Сегодня я следовал своим инстинктам, а не догадкам.

Она ответила мне объятием, и я почувствовал её сердцебиение на своей груди, задержав её в своих руках на секунду дольше положенного. Она пахла по-другому, некий пряный аромат заставлял мою кровь вскипать, а то, что ниже пояса, думать лишь об одном. Её кожа по-прежнему была шелковистой, и в её объятиях я чувствовал себя как дома. Полностью. Я не мог найти другого слова, чтобы описать свои чувства.

Я первым отступил, и в тот момент, когда я положил руку ей на спину, чтобы провести к машине, она заговорила:

— Куда мы едем?

Я ухмыльнулся, не выдавая секрета:

— Есть у меня одно местечко на примете.

Одной из причин, почему я поступил в Корнелльский университет, были связи… разумеется, кое-кто из моих знакомых в Харлин Фоллс владел тут гостиницей и помог мне в процессе поступления. Не то чтобы мои оценки и опыт не говорили сами за себя, но хорошие связи всегда пригодятся. И этот мой знакомый оказался владельцем винодельни тут при университете; его программа и винодельня были известны во всей континентальной части США.

Немного уговоров и обещание оказать ответную услугу, и мне позволили устроить частный ужин в самом сердце винодельни. Идеальная романтичная атмосфера, чтобы попытаться заставить девушку моей мечты снова влюбиться в меня.

Поскольку, учитывая наше душераздирающее расставание, наши взаимодействия были теперь далеки от любви. Разговор в поездке получался приятным и дружеским, если избегать слона, сидевшего на заднем сиденье.

— Как поживают Арчи и Фоун? Я мечтаю об их пирожных всё время! — Камилла рассмеялась, и я понял, что она вспоминала тот день, когда мы ходили в их кафе.

— У них всё замечательно, весёлые, как всегда. Мне придётся привезти тебе что-нибудь от них и сказать, что ты интересовалась ими. Они часто спрашивали о тебе. Как и каждый, с кем ты там познакомилась.

Я не хотел, чтобы она чувствовала вину, но, боюсь, именно это у меня и получилось. Улыбка сошла с её губ, и Камилла физически пыталась отделаться от этого ощущения.

Я быстро постарался исправить свою ошибку:

— А как Клинтон поживает? Всё такой же энергичный, как всегда?

Она улыбнулась и посмотрела на меня, её глаза блестели при свете солнца, заполняющего кабину пикапа:

— У него всё хорошо, конечно, как всегда, выполняет очередную миссию. Его новая задача — вести дела, пока я учусь. Не то чтобы я не помогаю ему, именно поэтому я здесь. Я получаю ускоренное бизнес-образование для того, чтобы улучшить мои навыки, необходимые для управления компанией или совместного управления с кем-то на мой выбор. Это наследие моего отца, и я хочу, чтобы он мной гордился.