Мы дошли до сарая, где три коня — Кембридж, Оксфорд и Сент-Эндрюс — ржали в унисон.

— Мне жаль, парни, знаю, вы все голодны. Давайте достанем немного еды.

Я быстро занялся делом, набрал еды и раздал каждому, между делом давая Камилле указания, какие материалы мне понадобятся, чтобы почистить коней.

— Они красивые, малыш.

— Да, это верно, — я восхищался конями, которые в тот момент звонко поедали яблоки и груши.

— Который из них… был конём отца?

Я улыбнулся ей — было очевидно, что принцесса не росла в окружении лошадей или хозяйственных животных, только сейчас я задумался об этом.

— Этим коням всем примерно четыре года, так что твой отец никогда особо не знал их. Но несколько лет назад у него и правда была лошадь, на которой он любил скакать верхом, когда приезжал сюда. Её звали Мари, кажется, она была клейдесдальской породы. Красивая, необыкновенная лошадь. Но эти трое все самцы, братья не по крови, если можно так сказать. Мой любимый — Сент-Эндрюс, он самый хороший, добрый и любит, когда его чистят щёткой.

Я указал на белого коня, который смотрел на Камиллу так, будто она могла оседлать его и вывести на прогулку. Мальчики жаждали прогуляться, но в этот вечер я не мог этого позволить.

— Мы можем вывести их на прогулку? — Камилла будто прочитала их мысли.

Я взял щётку, подойдя к следующему стойлу, чтобы помыть и почистить Оксфорда, который к тому моменту доел свою порцию.

— Извини, малышка, не сегодня. Нельзя выходить в поле. Мы понятия не имеем, кто там может быть. Единственная причина того, почему я разрешаю всё это, заключается в том, что Сэмюэль и тот другой телохранитель, которого он нанял, находятся по ту сторону двери и изучают местность.

— Я подумала, было бы хорошо прокатиться верхом, мне хотелось бы, чтобы ты научил меня, — Камилла с грустью прикусила нижнюю губу.

Сердце упало при мысли, что я не мог дать ей то, чего она хотела, особенно после недели, проведённой практически в заточении.

Апрельским утром погода стояла замечательная, день и правда был подходящим для прогулок верхом.

Неожиданно меня озарила идея:

— Я знаю одно местечко, куда мы можем сходить, если тебе так хочется.

Камилла улыбнулась:

— Да, пожалуйста!

Её энтузиазм рассмешил меня, но я поспешил завершить дела. Я хотел почувствовать Камиллу между своими бёдрами верхом на одном из этих животных. Камилла никогда не ездила верхом, и у меня созрел план для неё, если уж мы решимся заняться этим сегодня.

Сэмюэль и его помощник Коул следовали за нами, пока мы выезжали с территории поместья; Камилла повернулась к заднему окну, чтобы попрощаться с домом.

После того как на протяжении последних пяти лет я каждый день приходил сюда на работу, было странным осознавать, что я больше не буду следить за ладной работой этого механизма. Уйдя с головой в эти события, я так и не спросил Камиллу о работе для меня в будущем. Если я сохраню эту работу, что будет, когда этого маньяка поймают, и Камилла сохранит за собой Холлис Хаус? Чем я буду заниматься, если поместья не станет?

Мы проехали немного дальше, лошадиная ферма, на которую возил меня отец, когда я был маленький, была далеко за городом, примерно в сорока минутах от Холлис Хаус в другую сторону. Поля вокруг зеленели, лето было не за горами. Вскоре подростки будут щеголять в бикини и прыгать с утёсов ущелий, а парочки постарше будут выходить на вечерние прогулки по городу. К ближайшему магазину мороженого будет стоять очередь аж за углом квартала, а светлячки будут освещать толпы людей по ночам. В ту секунду мне захотелось, чтобы Камилла была тут и могла всё это увидеть.

Наконец, доехав до фермы, я притормозил свой пикап, когда мы заехали на гравийную дорожку, «Мерседес Бенц» купе ковылял позади. Лошади побежали галопом в знак приветствия, а Камилла вздохнула, удивлённая тем, какими быстрыми и крупными они были. Я заехал и поздоровался с работниками ранчо, которых знал уже много лет, и представил им Камиллу, пока они выводили двух лошадей для нас. Маленькая рука Камиллы нашла мою, пока мы слушали фермера, владельца ранчо, рассказывавшего о том, как давно он разводил лошадей, и о различном темпераменте каждой из них.

— Готовы прокатиться? — спросил он, когда мы подошли к двум высоким лошадям.