Удивительно, как из вашей жизни уходят люди, когда решают, что у вас больше нет денег. Из-за пожара большинство людей из мира моих родителей больше не захотят связываться с семьёй Валон. Это касается и моего старого тренера, который всего дважды связывался со мной со дня смерти родителей в декабре. Это показывает истинный характер людей.

Он даже не звонил спросить, как у меня дела… а просто хотел узнать, когда я вернусь на лёд. После смерти родителей я забросила все мероприятия по фигурному катанию и никогда к этому не возвращалась. Мне не хотелось выступать, не хотелось появляться на публике, даже если это было безопасно. Я лишь дважды пролистала спортивные сайты и блоги фигуристов, и, очевидно, все жаждали узнать, когда я вернусь в спорт. Я даже не была настолько известной, просто имя нашей семьи добавляло мне славы как фигуристке.

После второго звонка я сказала ему не утруждаться и не звонить мне больше. Я не собиралась возвращаться. Я не стала говорить ему, что по-прежнему тренировалась каждый день, я делала это для себя. Для успокоения, в качестве упражнений и для обретения душевного равновесия.

Я шла к катку, когда наткнулась на Натана со Сьюзи на кухне.

— Привет, — Натан улыбнулся мне с выразительностью, предназначенной только мне, от чего я чувствовала себя будто на краю солнца.

— Привет. Сьюзи, как поживаете? — обратилась я к ней.

Все в Холлис Хаус знали о наших отношениях, но я не хотела казаться невежливой. Обычно я сохраняла дистанцию между нами, когда кто-то был рядом или работал.

— Я в порядке, Камилла, спасибо. Собираюсь приготовить рёбрышки молодого барашка в белом винном соусе и спаржу с чесноком на ужин. Вы не против?

У меня уже потекли слюни. Она была просто фантастическим шеф-поваром.

— Конечно.

— Собираешься кататься? — Натан посмотрел на меня, и я попала в ловушку его серых глаз.

— Да, на час или около того. Приду к тебе позже.

Мне ужасно сильно хотелось подойти к нему, поцеловать и просто провести одну минуту с ним наедине, но я знала, что ему нужно работать, и он хотел вести себя профессионально. Так что я повернула в крыло, где находился каток, напевая на ходу. Может, это Клинтон настоял на том, чтобы я приехала сюда ради моей же безопасности, но это место шло мне на пользу. Я снова чувствовала себя исцелённой, я дышала свежим воздухом и проживала жизнь без особых сложностей.

Я открыла дверь в зал с катком, приготовившись надеть и завязать коньки, и полностью отдаться музыке.

Но от увиденного перед собой я резко встала на месте. Я закрыла глаза, полагая, что это был всего лишь плод моего воображения. Но, открыв глаза, я увидел то же самое.

На льду в луже крови лежал мёртвый олень, а рядом было оставлено сообщение:

Ты не можешь больше прятаться, Ледовая принцесса.

Я закричала будоражащим кровь воплем из глубин моего естества. Упав на пол, я и не заметила, как сильно меня трясло, пока смотрела в открытые глаза мёртвого оленя. Его тело было болезненно, неестественно неподвижным и окаменелым; я была в таком шоке, что начала задыхаться, ловя ртом воздух.

— Камилла! — я слышала шаги Натана в коридоре, его громкий крик будто сотрясал весь дом.

Я слышала удар двери за спиной, но не могла пошевельнуться.

— Малышка? — его голос казался твёрдым и уверенным, пока он не увидел то, что было на льду. Но потом я услышала, как позади меня что-то упало, а затем снова раздался стук двери.

— О, мой бог! — закричала Сьюзи, отчего у меня по спине пошли холодные мурашки.

Тишина будто эхом отдавалась в комнате, пока мы все переваривали увиденное зрелище.

— Кто, чёрт возьми, мог сделать такое?! — возмущалась Сьюзи, но мы с Натаном знали лучше.

— Это продолжается уже несколько месяцев, — я наконец проговорилась под давлением навалившегося на меня груза, всё ещё сотрясаясь в страхе.

— Что? — Сьюзи была в замешательстве, а Натан направился в сторону катка.

Он не ответил ей, а я была слишком шокирована, чтобы двинуться с места. Я в страхе наблюдала, как Натан взял метлу, слёзы застилали глаза. Движения его были резкими, наполненные едва сдерживаемой яростью, пока он размазывал кровь на льду, чтобы стереть надпись.

— Она получает подобные угрозы со дня убийства родителей. А теперь они нашли её, — Натан продолжал мести каток, не поднимая на меня глаз.