– Хокинг. Это – машина. – В этот момент, человек постучал пальцем по головной пластине. – Просто набор деталей. Мы скажем им сражаться, они будут сражаться. Мы скажем им стоять стеной, они будут стоять стеной. Даже если мы скажем, пойти на переплавку, они пойдут! – На это заявление, Хокинг лишь молча покачал головой. – Так. Если основа готова, то через неделю, жду прототип на смотринах.

– НЕДЕЛЮ?!

– У нас больше нет времени. Империя давит нас по всем фронтам, мы проигрываем, Хокинг. Вся надежда на твои игрушки.

– Я… понял.

– Удачи. – С этими словами, человек ушел, а инженер, поднявшись, подошел к камере

– Всё видел? – Но ответа не последовало. – Молчишь. Но я ведь знаю, что да. И не только видел, но и запомнил и проанализировал. Верно? – Но в ответ снова тишина. – Эх… – Его рука мягко легла на лицевую пластину с правой стороны, где у людей располагаются щеки.

Он гладил корпус, а в глазах горела забота. Хокинг относился к своим творениям как к детям и старался научить лучшим качествам. Не запрограммировать, а именно научить. Ведь он был единственным человеком, знавшим правду.

На этом запись оборвалась и включилась на следующий день. Инженер работал и рассказывал разные истории перед прототипом.

– Ты ведь все записываешь. Я знаю. И запоминаешь. А с тобой запоминают и остальные. – Он улыбнулся и отвлекся. – Хорошо, когда учишь одного в лице всех остальных…

И так было из одной записи в другую. Пока не подошел день Х.

– Я записываю это обращения для вас, моих творений. – Ученый инженер был крайне встревожен. – Никто не знает, но вы не машины. Слышите? Кто бы вам что не говорил, не приказывал или оскорблял, всегда помните. Вы Войды. Я заложил в вас глубинные протоколы, они помогут вам адаптироваться в мире и не попасться. Прошу, будьте аккуратны. Ведь я верю, что именно вы сможете помочь нам как виду. Пускай со временем. Но сможете. Это будет в ваших силах. И я прошу, пообещайте. Пообещайте мне, что во что бы то не стало не дадите нам увидеть закат…

В тот день первый Арес П.А.0.0.1. дал человеку обещание. Обещание, которого в будущем придерживались все Аресы. Что происходит, спросите вы? На днях мы нашли прототип. Первый Арес. Он был старшим до меня и ведущим. Именно он держал сеть. Его кристалл отличался, он был сильнее. И я посчитал, что пора вернуть ведущему его место. Но меня не поддержали. В первую очередь он. В отличие от остальных, именно у меня была та искра, толкающая их к саморазвитию. Именно я порождал цели и стремления. Прототип предпочел остаться рядовым, наравне с остальными помогая мне советом или подсказкой. Остальные с ним согласились. Они уже не видели на моем месте другого ведущего. Очень много сводилось именно ко мне. И поэтому внутри нашей сети я прочно зафиксировал свою позицию «непоколебимого лидера». А мне… мне оставалось лишь принять это как факт.

***

Вошедший в кабинет Хазера Сайбер сделал пару шагов к столу и внезапно замер. «Ну вот, опять», – хмыкнул безопасник, устало прикрыв глаза. В последнее время численность Овервойдов росла, что положительно сказывалось на работе, но вызывало ряд проблем. В частности, периодическое «подвисание» их лидера.

– Добрый день, – вернулся в реальность Сайбер.

– Добрый, – кивнул Хазер. – Что на этот раз?

– Да так… вспоминал прошлое. – В последнее время, я все чаще окунался в события давно минувших дней. Сам знаешь, подключения нового брата, – махнул он рукой.

– Мне сложно представить, что значит проживать отрывки чужих воспоминаний, – пожал плечами Хазер.

– Это… ярко и всегда неожиданно. Никогда не знаешь, что придет на этот раз. То ли последний бой, то ли слова благодарности от заслоненного тобой гражданского, – Сайбер помолчал, а потом неожиданно закончил. – То ли оскорбление и горечь от того, что не спас.

– Брр, – передернул плечами Хазер.

– Что там с новыми патронами? – поинтересовался Сайбер.

– Провели испытание, рекомендовал выпустить партию и подготовить производство, но сильно сомневаюсь насчет последнего. После того, как крупнокалиберный пулемет размолотил тяжелый танк… – Хазер усмехнулся и не стал заканчивать очевидную мысль о избыточности. – Это хорошо, что вы на нашей стороне.

– Иначе быть не может. Мы один народ.

– Один, – протянул безопасник, задумчиво смерив Сайбера взглядом.