Оно и верно, чего нам простым солдатам делить. Но на кое-какие мысли ассоциации с киношным наркоторговцам навели. Да и как-то вдруг вспомнилась идея в режиссеры податься. Собратья тут же возбудились, поддержали и… склепали фильм, по большей части состоящий из воспоминаний. Такое себе любительское кино, получившееся на уровне лучших блокбастеров, благодаря нашими возможностями к моделированию всего и вся.

«Почему бы и да», – мысленно пожал плечами и с усмешкой дал добро на выкатывание шедевра в сеть. Прямо на наш портал, где видео с боями размещалось. Заодно и объясним всем свое отсутствие творческим порывом. Надо только Элю предупредить, да усадить смотреть поскорее, а то ведь и накладка случится может. Заодно и аналитикам, всех крутящихся рядом корпораций, работа найдется. Пусть поломают голову на ровном месте. Начать что ли злодейский смех репетировать? Нет, не то кино создали.

***

Мать с ребенком бежали по улице. Они спешили к пункту эвакуации, но имперские каратели легко прорвали периметр из ополченцев и уже бесчинствовали в городе. Грохот и вспышки взрывов сопровождали бегство.

Шагоход с намалеванным черепом показался над домами, и мать с малышом спряталась за припаркованной машиной. Мимо пробежал десяток человек. Каратель гнал их словно стадо. Выстрелами и пламенем огнемета направлял обезумевших людей, не давая им разбежаться. Один из бегущих споткнулся, и тяжелая машина наступила на него, раздавив.

Из-за угла вылетел боевой транспорт союза, старенькая машинка мало что могла сделать имперскому шагоходу, но ополченцы не струсили и открыли огонь. Пули с визгом полетели от брони, и каратель отвлекся.

«Так его!» – прокричал малыш, вывернувшись из рук матери. «Тише», – шепнула она, но было поздно.

Шагоход легко разделался с боевым транспортом и в пару секунд прикончил уцелевших ополченцев. Но за это время «стадо» разбежалось. Каратель повернул машину и мать закрыла собой малыша. Бесполезно. Не против огнемета и тяжелого пулемета. Имперец усмехнулся, смещая прицел. Почему бы и не поиграть.

Пули выбили каменное крошево из дороги, прямо перед зажмурившейся женщиной. Пулемет качнулся, выплюнул новую очередь, но за миг до этого перед обреченными приземлился боевой робот. Приняв на себя огонь, он вскинул пусковую установку, и ракета ударила точно в кабину шагохода. Страшная машина немного постояла, а потом завалилась на спину.

– Следуйте за мной, тут небезопасно, – сообщил Арес, поворачиваясь к гражданским, и тут же молниеносно вскинул руку в сторону перекрестка, длинной очередью срезал вышедших на него карателей.

– Д-да, – выдавила женщина, с трудом вставая.

Плутая по переулкам, периодически вступая в бой, Арес вывел их к окраине города, где ополченцы еще удерживали позиции.

– Мама, мы выбрались! – обрадовался малыш, когда Арес подсадил его в кузов эвакуационного транспорта.

– Выбрались, – прошептала женщина, не веря в то, что им удалось обмануть смерть.

– Спасибо! – прокричал ребенок в след уходящему роботу.

К удивлению гражданских и солдат, Арес обернулся. Он поднял в ответ руку и пару раз махнул. Малыш счастливо рассмеялся, и взметнувший пыль транспорт понесся прочь от города. Камера на миг повернулась и показала Ареса бегущего в город. Пусковая в походном положении. Хищные носы ракет поблескивают на солнце. В зажиме автоматический гранатомет. В руках тяжелый пулемет с подствольником. Казалось, ничто не могло остановить уже показавшую себя машину, но экран погас.

Появился опаленный лист бумаги. Казенный бланк рапорта, из которого зрители узнали о нанесении ядерного удара по городку и числе погибших. Что стало с Аресом и спасенными им героями фильма, авторы умолчали.

***

– Это так и было? – утерла глаза Эля.

– Примерно, – не стал я вдаваться в подробности.

– Поздно уже, спать пора, – сказала Эмма, нетерпящим возражения тоном. На том вечер и закончился. Для Эли.