Финальным аккордом милитаризму и конструкторскому угару стало крепление под ракетно-пусковой комплекс. Последних нашлось с избытком, еще бы, они же в штатное вооружение Аресов, да и не только их входили. Шесть ракет с продвинутой системой наведения. Боеприпасы на любой вкус и цвет так же нашлись. Хоть сейчас можно маленькую победоносную войну организовать. Впрочем, всевозможные начинки ракет меня мало интересовали, за одним исключением – элериевые боеголовки. Это была новинка, разработанная в недрах лаборатории данной базы, о которой никто так и не узнал. Замена ядерным боеприпасам сверхмалой мощности. Весьма и весьма интересное, в том плане, что теперь у нас есть оборудование для синтеза столь полезного вещества.

Так как у нас было серьезное, пусть и устаревшее исследовательское оборудование, не покопаться в Ориоле мы не могли. Тем более, что для анализа вражеской технике имелся специализированный стенд, куда мы и засунули наш трофей. Главным результатом работы стало обнаружение того самого модуля, из-за которого Ориол покрывался синим маревом. Небольшая сфера содержала неизвестный элемент, при воздействии на который электричеством тот генерировал влияющее на массу объектов поле. Весьма и весьма интересно. Характеристики его мы сняли, но синтезировать столь сложное вещество не получилось. Требовались эксперименты и сложнейшие расчеты. Со временем справимся, надеюсь. В данный момент – не критично, хоть и любопытно. Отобрав образцы, разрушили сферу, не стоит провоцировать хозяев Ориола. Пусть думают, что нам не только не удалось понять и разобраться, но мы даже и не пытались.

– Ладно, давайте собираться, и так тут засиделись. Сайбер, ты скоро?

– Почти. Остались двое. Сто тридцать первый, – махнул манипулятором в сторону разорванного пополам собрата. – И пятый. – Указал на выкопанную из земли голову. К слову, больше половину братьев мы выкапывали на поверхности из земли.

– Вот, что значит, прямое попадание артиллерии. – Прокомментировал Аник.

– Не обращай внимания. Сейчас достану изо-ленту, и Везунчик снова будет в строю.

– Везунчик? – В голос переспросили Аник с Элей.

– Позывной пятого, данный ему инженерами при ремонте.

– А почему, «Везунчик»? Как я могу посудить, что-то ему не очень повезло. – Ухмыльнулся Аник.

– Потому и «Везунчик», что не было ни одного случая, чтобы он вернулся на базу, хотя бы с пятидесяти процентным уровнем повреждений…

– Да какой же он после этого «Везунчик»! – Воскликнула Эля, а я продолжил.

– … И с учетом этого, он каждый раз возвращался на базу и каждый раз, его каким-то образом, можно было восстановить буквально за пару часов. Повреждения, до этого момента, никогда небыли критичными, да и сейчас, ему повезло, что голова осталась в земле и найдена нами спустя столько лет. Акцентирую внимание, остальным после прямого попадания так не везло, и он единственный кто его, собственно, пережил. Еще вопросы?

– Мне бы такое везение. – Буркнул Аник, вызвав тихий смех у нас, и улыбку у Эли.

Глава 6

Первое что мы сделали вернувшись к цивилизации, это ночью под покровом темноты провели операцию «мамонта в коморку». Двадцать машин класса Арес доставили фурой прямо к дому под видом запчастей. Бедные СБ-шники с ног сбились, пытаясь понять, что такое мы заказали. Но тайна осталось тайной. Распределив братьев по всему дому и мастерской, нам удалось оставить этот громоздкий секрет при себе.

Далее, мы продали Ориола. На импровизированных торгах победили его прежние владельцы. Что было ожидаемо. Деньги нам перевели без вопросов, а за самим роботом приехал фургончик с парой машин сопровождения. Серьезные мужики при «параде» выгрузились и осмотрелись. Нет-нет, никакой брони, формы или оружия, обычные пиджаки, трещащие по швам на могучих плечах, да характерно оттопыривающиеся в районе подмышек. Суровые лица и грация тренированных бойцов прилагалась. Разговора с их старшим почти не было.

– Ваш товар. Проверяйте, – указал на трофей, ощущая себя киношным наркодиллером из прошлого.

– Все в порядке, – короткий кивок после минуты сканирования, и мужички сноровисто перебрасывают Ориола в свой транспорт.

– Всего доброго, – простая вежливость.

– И вам, – ответная любезность.