— Кор! — послышалось мне в ее бормотании.

Кор? Серьезно? Когда я готовилась поступать в медицинский, неистово заучивала названия органов человеческого тела на латинском языке. «Кор» значило «сердце». Интересно, это совпадение или она пытается записать это свое вожделенное чудище ко мне на профосмотр на предмет тахикардии? Ну так я не поступила..

Я хмыкнула про себя. А потом напряглась, разбирая все новые и новые знакомые термины. Вот в речи Розы явственно прозвучало «сангуис». Насколько я помнила, это значило «кровь». Потом «медулла», то есть «мозг».. Это что же получается, потустороннему монстру предлагают забрать меня по частям? Нет уж, я на такое не подписывалась!

Теперь-то я уж совершенно точно, от всей души не хотела, чтобы этот дурацкий ритуал свершился!

Я шагнула назад, намереваясь немедленно покинуть это злополучное место. Но было уже поздно. В этот момент вокруг нашей группки вспыхнуло пламя, но не то огненное, которое мы привыкли видеть в обычной жизни. Это было синее, колдовское. Его серебристые языки вздымались и зло шипели, словно предупреждая, что никого не выпустят из своих объятий.

— Да придет Гость! — изо всех сил завопили ведьмы во главе с Розой. — Да примет наши дары! Да вкусит наших угощений!

«Нет, нет, нет!», — отчаянно замотала головой я.

Остальные ведьмы в этот момент впали в полнейший экстаз.

— Приди! Возьми! Приди! Вкуси! — скандировали они, пританцовывая и тряся головами.

Эй, какое “вкуси”? Вы там ошалели? Не нужно меня вкушать! Я вообще невкусная, отвратительная, можно сказать!

Но кому бы было до этого дело?

Я испуганно огляделась по сторонам.

Ветер усилился, длинные полы и рукава ведьминских одеяний развевались с каким-то немыслимым остервенением. В какой-то момент вихрь закружился вокруг нас, поднялся вверх, образуя огромную воронку. И в этот момент, перекрывая шум ветра и завывания ветра, прямо из воронки раздался стук. Или мне показалось? Да нет, стук..

Надо же, вежливая тварь.

Впрочем, это был вовсе не тот осторожный стук, которым порядочные люди предваряют свое появление в комнате. Казалось, кто-то пытается выломать дверь.

Или.. не казалось?

— Приди, приди!!! — голосили ведьмы в едином экстатическом порыве.

«Нет, нет, нет!» — отчаянно повторяла я про себя. Достаточно одного несогласного, так, кажется говорила Ангелина? Так вот я не согласная! Казалось бы, кому еще быть несогласной, как не ведьмочке, чьи сердце, кровь и прочие внутренности обещаны ему в качестве закуски.

И все же, несмотря на очевидные проблемы, которые сулило мне появление их чудище, не хотеть этого было очень трудно. Отчаянно хотелось взвыть вместе со всеми: «Приди!», и сдерживать это желание становилось все труднее. Усилия были настолько огромными, что казалось еще чуть-чуть, и голова взорвется, разлетится миллиардом кусочков на тысячи метров вокруг.

Не в силах терпеть напряжение, я опустилась на колени и склонилась почти до самого пола, дочиста вылизанного ветром.

Ведьмы орали. Неведомая тварь грохотала снизу. Под всю эту адскую какофонию, я как заведенная продолжала повторять: нет, нет, нет..

Я не надрывалась, не кричала, а лишь слегка шевелила губам, но внутри шла такая огромная работа, что губы потрескались и покрылись болезненными корками. Каждое новое «нет» стоило мне нечеловеческих усилий.

— Да! Да! — скандировали ведьмы вокруг! — Войди в наш мир!

— Нет, — шептала я, уже понимая, что не справляюсь. Предательское «Да!» уже готово было соскользнуть с моих губ.

И тогда я подумала о маме, которая спокойно спит в далекой теплой стране. О Маринке, которая считает минуты до начала нового дня, в котором, может быть, к ней вернется Роберт.

О Демьене..

И поняла, что должна. Должна сделать так, чтобы Маринка дождалась своего любимого. Чтобы мама с утра отправилась в ближайшую кондитерскую за самыми свежими булочками. И чтобы все люди на земле с утра открыли глаза и продолжили жить своей жизнью — бежали по делам, работали, пили кофе, строили глазки, влюблялись, женились, ругались и мирились..

Я вцепилась ногтями в серый бетонный пол, словно пытаясь разорвать его на куски, и как на последнем издыхании, сквозь зубы прорычала грубым диким рыком:

— Уходи..