― Поверь, я пытался. ― Мужчина скрестил руки на груди. ― Но ты так упряма, тебе нужно было взять и сказать, что покупка тела не в счёт. Это должно быть сердце, а его купить нельзя. ― На мгновение мужчина замешкался, но, как бы то ни было, он уже зашёл слишком далеко. Он не мог остановиться даже сейчас, когда сердце Лолы разбивалось на мелкие осколки прямо у его ног. ― Я собирался закончить всё тогда, но тебе захотелось поиграть. А я, как ты уже знаешь, всегда принимаю брошенный вызов. Она думает, что её сердце невозможно купить? И я решил, что куплю и его тоже. Ты виновата в том, что влюбилась в меня.

Вызов. Так вот что это было. Покорить её, преподать урок и выиграть игру. За это время он не раз намекал ей, скорее всего забавы ради.

― Пошёл ты, ― произнесла она. ― Думаешь, моя жизнь ― игра?

Он разжал руки и потёр переносицу.

― Была, пока всё не изменилось. Сегодня, когда держал тебя в своих объятиях, а ты говорила, что любишь, я понял, как сильно ошибся. Но поверь мне, Лола, всё сказанное ― правда, с первой минуты. Я никогда не врал насчёт того, что чувствую. Я хочу тебя и...

Когда он потянулся к ней, девушка так спешно отпрянула, что распласталась на кровати.

― Не смей даже, бл*дь, меня касаться.

Ухватившись за покрывало по обеим сторонам от неё, Бо потянул, подтаскивая её к себе. Схватил Лолу за плечи, рывком поставив девушку на ноги.

― Хочешь меня испытать? Ты проиграешь. Хочешь сбежать от меня? Не сможешь. Борись со мной, сколько влезет. ― Грубо поцеловал её. ― Сделай больно. Я выдержу. Но от меня не скрыться. Ты сильная, но не настолько, чтобы соперничать со мной. Так что тебе лучше сдаться.

Она никак не могла унять дрожь в коленях. В его голосе слышалась неприкрытая боль и отчаяние. Он любил её, даже если не мог сказать об этом. Она любила его. Никогда в своей жизни девушка не хотела обидеть кого-то сильнее. Глядя ему прямо в глаза, она сказала:

― Отдай мне мои деньги.

Несколько секунд потребовалось, чтобы до него дошёл смысл сказанного. Его губы приоткрылись, и он, наконец, ответил:

― Твои деньги?

Она должна дать отпор, не отводя взгляда. Он сделал ей больно, и своими словами она тоже могла ранить в ответ. Она попыталась оттолкнуть его.

― Это единственное, для чего ты годен. Я ― это всего лишь моя киска, а ты ― это твои деньги. Так отдай мне их, и я пойду.

Его хватка на её руках стала крепче.

― Это не так, и ты знаешь об этом. Это не наша суть.

Она пошла дальше. Запустила когти в свою боль. То, что он сделал в сто раз хуже.

― Иди и прикупи себе ещё людишек, а из моей жизни выметайся на хрен. Строй свою империю и рули ей самостоятельно. Один. И плевать сколько денег ты потратишь, меня ты не получишь никогда. У нас с тобой никогда не будет того, что есть у нас с Джонни.

Бо резко наклонил голову.

― Лгунья. Ещё недавно ты говорила...

― Ещё недавно я была не в себе, ― выплюнула она. ― Думала, что умру. Совсем не соображала, что болтаю. Я люблю Джонни и просто хочу вернуться домой. К нему.

Мужчина вздёрнул подбородок, с ног до головы окинув её взглядом. Он тяжело дышал через нос, а желваки на его скулах ходили ходуном. Резко оттолкнул её и рванул к гардеробной. Её грудь угрожающе сдавило, будто выворачиваясь наизнанку. Ей хотелось бежать от него и к нему одновременно. Ей хотелось верить в искренность его объятий, но каждое прикосновение этого мужчины оказалось ложью. Всё было только для того, чтобы получить от неё что-то, и не какую-то мелочь, а самое ценное, что она могла отдать. Её сердце.

Он появился вновь, с таким же коричневым свёртком, что принёс накануне к ней домой.

― Здесь остальные пятьсот штук, ― сказал он, швырнув его. Тот с глухим ударом приземлился у ног девушки. ― Теперь пошла вон.

Ей нужно было ещё немного побыть сильной, чтобы покинуть этот президентский люкс в целости и сохранности. Деньги оказались тяжелее, чем она ожидала, и ей пришлось поднять их с пола. Она подошла к Бо, встав слишком близко.

― Трус. Неспроста ты должен был заполучить меня той ночью, и неспроста всё ещё думаешь обо мне спустя десять лет, и это не ради победы в какой-то глупой игре.

― Возможно, ты права. И неспроста торчишь здесь, когда я сказал тебе выметаться.

Она до боли в пальцах сжала свёрток.