― Испорчено, ― он развёл ноги девушки носком ботинка, и что-то шёлковое легонько коснулось её обнажённой икры. Медленно протащил это вверх по внутренней стороне её бедра и скользнул тканью вперёд и назад между ног девушки, потирая её поверх белья, затем мужчина обернул вещицей верхнюю часть бедра Лолы.

― Что ты делаешь? ― выдохнула она.

― Не заставляй меня произносить банальность и просить доверять мне. ― Она прикусила губу, когда он натянул материал сильнее. ― Я привязываю тебя к кровати, ― сказал мужчина.

Он переместился к другому её бедру.

― Тебе удобно? ― спросил.

― Физически ― да, но не уверена, что мне нравится быть привязанной.

― Это нормально, ― Бо провёл рукой вверх по её ноге и ударил девушку ладонью по изгибу задницы.

Она вздрогнула. Боль так же восхитительно откликнулась в теле Лолы, как и в их первую ночь, когда он отшлёпал её.

― Чудесно, ― сказал он. ― Я приветствую изменения в вопросе касаемо твоего нижнего белья.

Девушка хватала ртом воздух.

― Они не дорогие, но…

― Они идеальные.

Он стянул её стринги вниз так, что они растянулись на бёдрах. Она могла это представить: ярко-красные, кружевные трусики, которые идеально сидели на её попке, сейчас, собранные в кучу, врезались в её кожу. Пальцы Бо едва коснулись её ног.

Стекло звякнуло о стекло. Острый, резкий запах крепкого ликёра накрыл её.

― Бо…

― Ты произносишь моё имя, потому что знаешь, какой эффект это производит на меня?

Тревога девушки от того, что её лишили зрения и связали, растворявшаяся в моменты ожидания его прикосновений, вернулась сейчас.

― Я пытаюсь доверять тебе.

― Но хочешь знать, что я делаю?

― Да.

― Я оцениваю, ― сказал он, удовлетворённо вздохнув. ― Если бы я был менее порядочным, прямо сейчас сделал бы фотографию, чтобы запечатлеть тебя.

Руки Лолы дёрнулись к повязке.

― Ты…

― Не смей трогать, ― его команда прозвучала настолько грозно, что девушка замерла. ― Я не собираюсь фотографировать тебя. В любом случае, камера не сможет по достоинству передать твою красоту.

Лола вернула руки на изголовье кровати.

― Ты одел меня, привёз сюда, затем заставил развести ноги для твоего удовольствия, пока сам пьёшь скотч?

― Виски, ― поправил он.

― Скотч и есть виски.

― Не в бровь, а в глаз. Вот только это американский сорт.

― Чисто технически.

― Нельзя упускать из вида технические стороны вопроса.

― Вот тебе техническая сторона ― ты просто не можешь быть менее порядочным.

Он рассмеялся.

― Если бы ты только видела, как прекрасна сейчас, то поняла бы, насколько сильно я наслаждаюсь видом.

― Я сомневаюсь в этом.

Он замурлыкал.

― Сбрось спесь на минуту, Лола. Послушай, что вижу я. Возможно, самая чарующая женщина, с которой я когда-либо сталкивался, перегнута через спинку моей кровати, выставив на обозрение свою сладкую киску. И только для меня.

От его слов по телу девушки прошла дрожь. Даже будучи с повязкой на глазах, Лоле пришлось закрыть их. Из-за каблуков ее попка была еще выше, а тёмные волосы спутались от завязанного на затылке галстука. Без чулок её ноги были длинными и белыми, и с каждым вздохом тело девушки приподнималось и опадало на матрасе.

― Хороший алкоголь обжигает мне горло, ― продолжил он, ― пока я думаю о том, что хочу дальше сделать с тобой. Я этого не планировал. Если бы я допустил мысль, что ты снова окажешься в этом номере, то появился бы перед твоей дверью и притащил сюда.

Глубокий голос Бо пробирался в её сознание. Пытаясь достать до нужной точки, Лола слегка двинула бёдрами, потеревшись о край спинки кровати. Даже не касаясь её, у Бо была огромная власть над девушкой.

― Я такой твёрдый. Хочу быть внутри тебя. Но прямо сейчас мне нужно мгновение, чтобы запомнить то, как твои руки сжимают простынь. Твои красные губы раскрываются при каждом вздохе. Так, бл*дь, умоляя меня. И если это моя последняя ночь с тобой, я собираюсь оценить каждую минуту.

Лола практически задыхалась на этом матрасе.

― Ты издеваешься надо мной, и это работает, ― сказала она. ― Мне плевать. Я должна признаться, что хочу тебя? Так и есть. Я готова.

Его шаги были практически не слышны из-за ковра, но она знала ― он идёт. Неожиданно, что-то влажное и тяжёлое опустилось ей на поясницу.

― Не пролей мой напиток, ― сказал мужчина. ― Я расстёгиваю ремень.

Она заставила себя не ёрзать.