– Да причем здесь мой брат?! – сорвался крик с моих губ, в то время как пальцы с силой сжались в кулаки от нестерпимого жжения, разлившегося в груди. – Я просто хотела…

– Верно, вы хотели, не я! – перебил меня Ливан. – И давайте закончим на этом. Одевайтесь, иначе нас потеряют…

Не собиралась так быстро сдаваться. Не верила его словам. Сердцем чувствовала, что боевик лжет. Пытается сделать мне больно, только бы я больше не имела на него виды.

– Хорошо, – я уверенно направилась в его сторону, протягивая руку и забирая свое платье, но не для того, чтобы надеть его, а чтобы отшвырнуть в сторону. – Не верю, – сорвалось с моих губ, и я уперлась ладонью в грудь парня, толкая его к стене пещеры. – Ни единому твоему слову не верю!

– Что ты… – ругнулся он, впечатываясь спиной в камень и морщась, ведь я на эмоциях не рассчитала силу. – Что ты творишь?!

– Хочу доказать одному непробиваемому барану, – за секунду прижалась к его телу, – что все его слова лишь пустой треп!

– Ты… нет… Дьявол! – рыкнул Ливан, когда я припала губами к его оголенной шее.

Грудь парня ходила ходуном, а я в это время жадно вдыхала его запах кожи, щурясь от удовольствия.

Язык прошел по пульсирующей вене, и Ливан шумно втянул носом воздух…

– Отойди… те…

Его голос… Он сводил с ума! Такой манящий, страстный, подталкивающий действовать дальше и не останавливаться ни на долю секунды.

– Просто помолчи, – мурчала я, не выдерживая и опуская руки на его бедра. – Ты высказался, теперь моя очередь!

Ливан попытался меня отстранить, но я не позволила. Вклинила свое колено между его ног, тем самым прижимаясь теснее, и низом живота чувствуя возбуждение парня.

– Ты сама не понимаешь, что творишь, – зашипел друг моего брата, когда я вонзила ноготки в его ягодицу. – Отойди… Дьявол! Ракель, отойди! – зарычал он, отталкивая меня от себя. – Что ты творишь?! – яростно сверкал на меня своими глазищами боевик. – Совсем умом тронулась?!

– Тронулась! – закричала я в ответ, ведь в груди клокотала обида. – Ты! – ткнула в его сторону пальцем. – Бесчувственный чурбан, который ни черта не понимает!

Ливан не сводил с меня горящего взгляда, пока из моего рта лились обидные слова.

– Эгоист! Плевать тебе на мои чувства и желания…

– Да о каких чувствах и желаниях идет речь?! – зарычал боевик. – Ты хотела развлечься со мной! Я отказал, так в чем проблема, принцесса?!

– Иди ты к черту! – с моих рук сорвался боевой пульсар, летящий в сторону Ливана, который с легкостью отбил его. – Ненавижу тебя!

– Хватит! – крикнул он, уворачиваясь от еще одного магического сгустка. – Пещера может обрушиться! Ракель! – крикнул он, снова отмахиваясь от летящей на него опасности. – Я сказал, хватит! – Ливан рванул вперед, перехватывая мои руки и не давая ими пошевелить. – Безрассудная девчонка! – парень грубо встряхнул меня, наблюдая за слезами, скатывающимися по щекам.

– Пусти! – всхлипнула я.

– Чтобы ты снова устроила стрельбище пульсарами? – спросил он шепотом, заставляя сердце загрохотать в груди.

– Ты заслужил! Ненавижу тебя! Ненавиж…

Ливан не дал закончить. Вся недосказанность исчезла, когда он в мгновение ока зафиксировал мой затылок, впиваясь поцелуем в слегка приоткрытые губы…

34. Зачем ты так?

Ливан

Зачем я это сделал? Вот зачем? Да черт его знает! Всего на секунду… На несчастную секунду потерял над собой контроль, впиваясь в ее губы. Я хотел этого, желал всем сердцем, но понимал, что являюсь лишь игрушкой в руках принцессы. Она получит свое, а позже с легкостью забудет, а мне всю оставшуюся жизнь чувствовать вину на сердце, смотря в глаза лучшего друга, которого считал братом.

Ракель замерла в моих руках, а потом издала тихий вздох, раскрывая губы чуть шире и склоняя голову на бок. Миг… наши языки столкнулись, и я в этот момент осознал, что совершил самую чудовищную в мире ошибку, но даже несмотря на горькое чувство тревоги, все активнее шевелящееся в груди, все равно не смог оттолкнуть ее вновь, глубоко вдыхая запах девичьей кожи и целуя так, словно в последний раз. А ведь это действительно был первый и последний раз.

«Больше не подпущу тебя к себе…» – шептал мысленно, словно одержимый сминая пухлые губы демонессы, которая льнула в ответ, прижимаясь полуобнаженным телом, что только усугубляло мое и без того не самое легкое положение.