Нашей группе предстояло идти дальше всех, в последнее крыло. Мы миновали кафедру Телекинеза, где даже статуи на крыльце не стояли на месте, как положено, а левитировали в воздухе.

Кафедра Стихий, объединяющая в себе водников, огненных и земляных, отличалась тремя скульптурами перед входом — фонтаном, вечным огнем и земляной насыпью.

Мы прошли Врачевателей, Боевую кафедру, Зельеваров. У крыльца последних провожающий нас старшекурсник ускорился, предупредив:

— Не дышите глубоко! Опять они свой котел раскочегарили. После прошлого раза мы замучились прыщи выводить, — он ткнул пальцем куда-то вверх.

Я запрокинула голову и увидела трубу, из которой валил сиреневый дым. Именно им восхищалась Кати. Я на всякий случай задержала дыхание. Прыщи мне точно ни к чему.

— А это вообще законно — проводить эксперименты в стенах Академии? — насупился первокурсник в дорогом костюме. Готова поспорить, что его отец — законовед. — Если у меня начнутся проблемы с кожей, об этом непременно узнает мой отец, — проворчал он и внезапно добавил: — Ква! — оглянулся в поисках источника звука. — Ква? — спросил он и в ужасе застыл, осознав, что источник — его рот. — Ква, ква, ква! КВА!

Наверняка это была пафосная речь, полная угроз, но у первокурсников она вызвала лишь хохот.

— Я же предупреждал не дышать глубоко. Ну что за народ! — махнул на нас рукой провожатый.

Вскоре о зельеварах было забыто, ведь мы подошли к самой экзотической кафедре — к Природникам. Даже сейчас в день поступления, когда площадь Академии кишела молодыми магами, их преподаватель — сорокалетняя дама с крючковатым носом — не удержалась и привела с собой молодую виверну. Тот факт, что магическое существо еще не выросло окончательно, мало что менял. Даже так виверна была размером с огромного пса и намного его агрессивнее.

Она шипела на всех, кто проходил мимо. Досталось и нам.

— Чокнутая! — возмутился студент из моей группы. — Держит виверну на тонком поводке. Если она сорвется, нам всем здесь конец! Сожрет и не подавится.

Мы торопливо прошли кафедру Природников и поспешили дальше.

Наконец, впереди показалось крыло кафедры Менталистики. Она располагалась особняком. Менталисты считаются странными даже по магическим меркам.

Мы остановились у крыльца нашей кафедры в ожидании куратора. Их назначают из числа старшекурсников. Куратор для курса — король и бог. Именно он распределяет студентов по направлениям, дает задания, отправляет на практику. Хорошие отношения с куратором — залог успешного окончания Академии.

Наш, к слову, бессовестно опаздывал.

— Какого дракона его так долго нет? — возмутился один из парней.

— Кто он вообще такой, почему мы должны его ждать? — поддержал второй.

— Как, вы не знаете, кто нам достался в кураторы? — округлила глаза девчонка с длинной пшеничной косой, а потом сообщила с придыханием: — Морок.

Я нахмурилась. Это еще что за имя такое? Если парня так назвали родители, то у меня для него плохие новости — любимым ребенком он точно не был.

Но выяснилось, что Морок — это прозвище.

— Вэйд Даморри назначен куратором нашего курса? — по нестройным рядам первокурсников пронесся шепот. А вот и имя.

Парни напряженно переглядывались, а девчонки томно вздыхали. Одна я не разделяла всеобщего интереса. У меня на Академию четкие планы — закончить ее с отличием. Именно такое условие мне поставил приемный отец. Выполню его, и он скажет, кем были мои настоящие родители. Ради этого я была готова на все. Узнать свои корни, найти родных — моя главная жизненная цель. Быть одной — невыносимо.

А до тех пор я ноль без палочки — приживалка, подобранная на улице, безродная и беспородная дворняга, живущая милостью сильных мира сего, о чем приемная мать не забывала напоминать мне по три раза на дню.

Не сосчитать сколько раз я представляла, как брошу ей диплом в лицо. Ха! Я лучшая ученица, так-то. Что вы теперь на это скажете, леди Арклей? Но прежде чем это сделать, надо отучиться четыре долгих года. Желательно не отвлекаясь на всяких там Мороков. Кстати, а почему именно Морок?

Последний вопрос я, оказывается, задала вслух, и мне ответила та самая девушка в поношенной одежде, которую я заприметила раньше:

— Потому что он — черный менталист. Их еще называют боевыми.