Она превратилась в желе, бесхребетный кусок пластилина, из которого он мог лепить все, что пожелает. В ее мире ничего не было, кроме него, большого и голого, нависающего над ней.

— Да, Бо.

Он присел на корточки и провёл пальцем по ее животу и по лобковой кости. Его пальцы дотрагивались до внутренней части бедра Лолы, пока он касался её.

— Ты дрожишь, — сказал он. — Скажи, чего ты хочешь.

— Прикоснись ко мне, — сказала она тихо.

— Я и так касаюсь тебя.

— Ниже

Он положил руку на ее колено.

— Тут?

— Выше.

Он скользнул рукой по складке ее попы.

— Ты имеешь в виду здесь?

— Нет, — прошептала она. — Выше.

— Тебе следует быть более конкретной.

— Моя киска, — сказала она.

Он улыбнулся.

— Я хотел бы коснуться твоей киски.

Грудь Лолы поднималась в такт учащённому дыханию.

— Чем мне прикоснуться? — спросил он.

Ее веки дрогнули.

— Что ты имеешь в виду?

Он намочил палец и обвёл им вокруг ее входа, с удовольствием разглядывая, как она напрягается от его движений.

— Этим? — Он подождал, пока она снова не посмотрит на него. — Или ты хочешь чего-то другого?

— И этим тоже, — сказала она. — Но.… Твой рот. Хочу твой рот.

Он провёл руками по ее бёдрам и ухватился за колени девушки, раздвигая их так широко, как только смог. Бо положил ладони между ног Лолы, разводя её губы большими пальцами. Спина Лолы изогнулась, ее соски заострились и гордо смотрели в потолок.

— Отлично, — сказал он. — Просто оставайся в таком положении, и все будет прекрасно.

Он сел перед ней на пол. Его руки обвились вокруг ее бёдер, когда он всосал ее клитор, засунув в неё язык. Лола чувствовала, что её позвоночник разломится пополам, если она шевельнётся.

— Теперь я знаю, — сказал он. — Это именно то, до чего я всегда буду голоден.

Она потянулась, чтобы прикоснуться к его волосам, но он поймал ее запястье и оттолкнул назад.

— Используй свои слова, ma chatte. Мне приятно слышать твой голос.

Она снова ухватилась за кровать.

— Вот так, — сказала она, когда кончик его языка массировал ее клитор. — Продолжай так делать.

Он продолжил, и когда она была близко, он застонал, прижавшись губами к ее киске. Он почувствовал, как Лолу накрыли первые волны оргазма, и отправил еще один свой стон вглубь ее тела. Этот звук нашёл отклик, и Лола задрожала.

— Ты права, — сказал он, не шевелясь, — Завтрак в постели действительно прекрасен.

Она кончила. Его голос, всегда такой глубокий и твёрдый, превратил эти слова в неожиданно чувственные. У него были свои способы разрушить ее контроль. Он продолжил целовать ее между ног, пока она не кончила ещё раз.

— Как ты? — спросил он, его губы ласкали ее внутреннюю сторону бедра.

— Тебе обязательно спрашивать? Я разлетелась на миллион осколков.

— И я тоже. — Он обхватил её талию своими руками и сжал. — Я мог бы наслаждаться тобой часами. Днями. Думаю, может быть, нам стоит отдохнуть.

Она освободила руки и опёрлась на локти.

— Отдохнуть?

— У нас осталось пару часов. Не беспокойся, я не просплю.

— Дело не в этом, — сказала она. Этот раз был таким же быстрым, как и тот, когда он подвёл её к оргазму у окна, он еще не кончил. — Разве ты не...?

— Я не, что?

Она отвела взгляд. Какая ей разница, удовлетворён ли он? Это не было требованием их сделки.

— Ничего, — сказала она. — Мы ложимся спать.

— Хорошо. — Он встал и помог ей подняться. Бо скинул все тарелки с завтраком на тележку и отбросил в сторону большие подушки.

— Ты уверен, что хочешь именно этого? — спросила она осторожно. Для опытного бизнесмена он использовал свои часы не в полной мере и достаточно расточительно. Трудно было поверить после того стресса, который она перенесла, принимая решение, что их ночь почти закончилась.

— Единственное, чего я сейчас хочу, — сказал он, укладываясь в постель, и не глядя на нее, — разбить все часы в этом номере и в мире. Но я не могу. Просто давай спать.

Там, где должно было быть ее сердце, образовалась пустая, ноющая боль. Должно быть, потому что только бессердечный человек смог бы сопротивляться Бо в этот момент. Должно быть, потому что ее сердце не принадлежало этому ложе. Она забралась прямо в его объятия и свернулась калачиком. Он выключил прикроватную лампу.

— Если бы я не измотал тебя, мы могли бы поговорить еще немного, — сказал он. — Мне это понравилось.