― Теперь ты, Лола, ― сказал он, когда песня изменилась. Он подал знак Энджел, чтобы она спускалась вниз.

― Но...

― Это не обсуждается.

― Попроси их уйти, ― сказала Лола. ― Если я станцую, то только для тебя.

Веки Бо были слегка опущены, но он вдруг резко моргнул, и похотливый взгляд пропал.

― Сколько раз мне нужно попросить, прежде чем ты сделаешь то, что я говорю? Хм-м? Ты бросаешь мне вызов на каждом шагу. Иди на сцену и танцуй.

Она встала.

― А теперь скажи мне, почему ты сделаешь это, ― сказал он.

Она слегка приоткрыла рот, тихо дыша. Слыша этот металл в его голосе, ее решимость гасла и гасла. Он и так имел над ней полную власть, но хотел больше. С каждым часом он раздвигал ее границы допустимого. Даже Джонни не имел такого контроля над ней.

― Почему? ― повторил он.

― Потому что ты так сказал.

― Отлично.

Она поднялась на сцену. Прожектор тут же осветил ее красным светом.

― Тебе платят, так или иначе, ― сказал Бо. ― Поэтому постарайся наслаждаться этим.

Лола встала с одной стороны от шеста. Платье однозначно будет мешать, но ей казалось, Бо не будет возражать. Музыка была острой, быстрой. Она нашла более медленный ритм. Лола вскочила на пилон, зацепившись за него одной ногой, прокрутилась вокруг, частично обмотав вокруг него платье. Энджел и Голден сидели по обе стороны от Бо.

Он смотрел на нее, не мигая, непоколебимый в своем внимании. Даже в красном тумане она видела блеск его глаз. Ее тело сотрясало в такт музыки.

Повернувшись к Бо лицом, Лола подняла руки над собой. Ухватившись за пилон, она медленно опускалась вниз, скользя по шесту, чувствуя, как металл холодит ее спину через вырез платья. Бо резко встал и подошел к сцене. Он обхватил ее за ягодицы и прижался губами к внутренней стороне ее бедра. Его губы оставляли мокрые следы на платье, пока он целовал то одно бедро, то другое.

Он схватил ее, прижимаясь к ней через ткань между ног. Лола ахнула от непередаваемых ощущений внизу живота. Она почувствовала, что и он ощутил это. Боже, это было несправедливо. Он едва прикоснулся к ней, а ее воля бороться с ним растворилась в считанные секунды. Она запустила одну руку ему в волосы и потянула его голову вверх, пытаясь скрыть чувство стыда и возбуждения.

― Здесь запрещены прикосновения, ― сказала она.

Его улыбка была больше, чем просто сексуальная. Несмотря на все ее усилия, его улыбка сказала, что он точно знает, что с ней происходит. Он повернулся и жестом отправил обеих женщин прочь из комнаты.

Он попятился к дивану, и на этот раз Лола подошла к нему. Она натянула платье на бедра. Одно колено подняла на его бедро, другое же осталось у него между ног. Лола держалась за подушку за его головой. Она была сама осторожность, стараясь не прикоснуться к нему, пока танцевала на его коленях. Но теперь и ее кожа будет касаться ткани его брюк и пиджака. Когда он смотрел, как будто мог прикоснуться к ней, она встала, широко раздвинув колени. Лола позволила своим рукам блуждать по телу, пока покачивала бедрами. Она опустила одну руку себе между ног, запутав в своих волосах другую руку.

Бо потянулся к ней, но она отступила назад, покачивая головой.

― Тебе нельзя.

― Вернись, ― его тон не оставлял места для игр, ― не смей мне отказывать, когда я в таком состоянии.

Когда она подошла к его ногам, он сжал ее запястье одной рукой.

― На колени.

Она опустилась на пол.

― Ты словно горишь, ― сказал он.

― Это освещение.

― Нет. Это ты сама. ― Он отпустил ее руку и прижал холодный стакан к ее шее. Она с жадностью вдохнула холодный воздух. Капельки с бокала просочились ей на грудь. Он поднес стакан ее губам. Лола отклонилась назад, позволяя напитку стекать по шее. Он отставил бокал в сторону и кивнул на свой бугор между ног.

― Возьми его, ― сказал он тихо. Это было оно. То самое, ради чего она была здесь. Лола несколько раз задавалась вопросом, что именно скрыто под этими брюками, что было его источником непоколебимой уверенности, теперь она узнает это наверняка. Ее пальцы слегка подрагивали, пока она расстегивала ширинку. Он поднял бедра, помогая ей стащить штаны. Она прижала ладонь к его члену через нижнее белье. Бо откинул голову назад. Она подняла края его рубашки, освобождая себе территорию. Каждое ее прикосновение к его голой коже сопровождалось рваным вдохом.