Это был ВИП-зал. Круглая сцена в круглом зале обеспечивала вид со всех сторон. Красный бархат на стенах плавно перетекал в кроваво-бордовые диваны. Басы музыки от главной сцены разлетались по комнате.

Лола посмотрела через плечо. Вошла женщина в блестящих золотых стрингах и с накладками на сосках. Волосы были зафиксированы многочисленными металлическими заколками. Она молча провела пальцем по плечу Бо.

― Добрый вечер, сэр, ― сказала она. ― Я — Голден (прим.пер. с англ. Золотая).

― А я Энджел (прим.перев. сангл. Ангел). ― Еще одна женщина вошла в комнату. Она была словно маленькая куколка, облаченная в несколько полосок белого меха. Она слегка провела руками по волосам, и на свет показались маленькие красные рожки. ― Или Дэвил (прим. пер. Дьявол), ― сказала она — Вам решать.

Лола не узнала ни одну из них.

Бо пересек комнату и упал на диван. Он слегка ослабил воротник. Голден нажала несколько кнопок на клавиатуре, и комната изменилась на огненно-розовую, заиграла музыка. Над сценой засветились прожекторы. Первой танцевала Энджел. Бо наблюдал за тем, как она крутится вокруг шеста, за развевающимся неглиже, демонстрирующим плоский живот. Она с легкостью приземлилась на высокие каблуки и улыбнулась ему. Он оставался невозмутимым.

Свет изменился с розового на темно-фиолетовый. Голден сидела рядом с Бо и что-то прошептала ему на ухо. Он кивнул. Лола стояла неподвижно, в то время как Голден оседлала Бо. Ее губы парили над его губами, она танцевала только для него. В комнате загорелся синий свет. Бо посмотрел мимо Голден на Энджел, когда она нагнулась, проведя пальцами по ногам и демонстрируя мини-белье специально для него. Его глаза нашли Лолу.

― Присоединяйся ко мне.

Она покачала головой. Вид его с другой женщиной не особо ее зацепил, кроме, пожалуй, маленькой искры разочарования. До этого ей не приходило в голову, что он может привлечь еще кого-нибудь для их сегодняшней ночи.

― Это не просьба, ― сказал он.

Лола села рядом с ним. Грудь Голден практически касалась его щеки с каждым движением.

― Тебе это нравится? ― спросил он.

― Зачем ты заплатил за вечер со мной, если можешь просто наблюдать за подобными девушками.

― Я все еще с тобой. ― Он наклонился и поцеловал ее сильнее, чем когда-либо до этого. Когда она отпрянула, он протянул руку, чтобы удержать ее. Его губы и руки были теплыми. Отстраниться от нее было частью защитного механизма, но ведь сегодня ночью он будет делать гораздо больше. Ее лицо и плечи расслабились. На данный момент это был просто поцелуй.

― Это было вкусно, ― прошептал он ей в губы. Он чмокнул ее в губы еще раз и поднял голову. ― Прикоснись к ней.

Лола на мгновение забыла о других женщинах. Пальцы Голден были мягкими, когда она играла с прядями волос Лолы у лица.

― Ты когда-нибудь была с женщиной? ― спросил Бо.

― Один раз. Ради интереса.

― Тебе понравилось?

― Не на столько, чтобы повторить это снова.

Голден пробежалась пальчиками по щеке Лолы. Она продолжила свой путь вниз по платью, к вырезу, но Бо перехватил ее запястье.

― Подожди.

Она опустила руку. Энджел крутилась на пилоне, скользя по нему так, словно шелк по коже, обвивая его своими руками и ногами. Она замерла прямо на шесте. Топлес — единственное правило, которое не изменилось еще со времен Лолы.

― Поцелуй, ― сказал Бо.

Лола повернула свою голову обратно к Бо. Он смотрел на нее, не на Энджел. В комнате стало, словно на несколько градусов теплее. Голден наклонилась и прижалась к губам Лолы. Она осторожно провела языком по ее нижней губе. Лола слегка отпрянула. После Бо во рту остался привкус алкоголя. У женщины был вишневый бальзам для губ, который едва ли заменил бы его. В любую другую ночь она, скорее всего, предпочла бы вишню. Но сегодня ей хотелось горького вкуса Бо. Голден опустилась ниже для другого поцелуя, когда щупала грудь Лолы через ткань платья. Лола закрыла глаза на некоторое время и сдалась с позором, желая, чтоб это губы Бо на самом деле прикасались к ней.

― Бо, ― застонала Лола, не потому, что ей это нравилось, а как раз наоборот.

― Скажи мне, чего ты хочешь, дорогая, ― сказал он.

― Мне все это не нравится.

― Достаточно, ― сказал Бо. Голден остановилась, очевидно, смутившись.