— Зелья все с побочными эффектами, но есть настойка пустырника в высокой концентрации, нервы успокаивает.

— Да я на нервы не жалуюсь, — ещё бы жаловалась, из твоих нервов удавку на шее можно делать, слушать шесть часов подряд, как фальцетом поёт женские арии сын пекаря, не все смогут, даже ради внучек.

— Тогда предложить нечего.

— Мариша, я тут, когда выходила, столкнулась с мужчиной на пороге, скажи, это был эльф? — конечно, столкнулась, когда из кустов, в которых заседала битый час, на него случайно выпрыгнула.

— Эльф.

— А надолго он к нам? — Галатэль, как же хорошо, что ты уехал, судя по алчным глазам госпожи Маклас, порвали бы тебя на лоскутки, причём не внучки, а слишком бодрые старушки.

— Не знаю.

— Он уехал и не вернётся, — раздался голос со стороны кухни, Билл стоял в проеме и хмуро смотрел на меня.

— Как жаль, он был таким, таким… высоким, — она грустно вздохнула, видимо, жалея, что ушёл подходящий экземпляр для внучки, которая способна без табурета собирать яблоки в чужом саду.

— Ну, не настолько он был высоким. Мне кажется, как Билл.

— О, у господина Стечера, безусловно, прекрасный рост, — ведьминская месть бывает разной, господин наёмник.

— Рада, что вы знакомы. Я тут подумала, что с вашей бессонницей отлично справится костель.

— Да, и что же это?

— Это плод, похожий на картошку.

— Я бы купила одну штуку, сколько с меня?

— Дело в том, что этот плод продаётся корзинами, в вашем случае я бы рекомендовала две корзины. Вся его магия в очистках. Ровно в десять вечера начинаете чистить и вдыхаете аромат, и так целую корзину, если не помогло, значит, начинаете вторую.

— Две корзины, в десять вечера? — а ты думала, я скажу средство от бессонницы утром принимать, чтоб вечером ты успела поподглядывать?

— Да, оно так действует. А донести поможет Билл, он как раз не занят.

— Занят, — наёмник сложил руки на груди и сверлил меня взглядом.

— Он очень сильный, и у него есть немного времени, — заговорщицки сообщила госпоже Маклас и та, наконец, сообразила, что к ней в дом отправляют свободного мужчину и улыбнулась, во все свои оставшиеся зубы.

— Господин Стечер, это дело трёх минут, помогите бедной старушке, — ещё несколько слов от «старушки» и спокойствие Билла дало трещину. Так что уже через пять минут я выпроваживала наёмника с корзинами и довольную госпожу Маклас за дверь.

Но не успела выдохнуть, в лавку опять зашли. Сразу три дамы, которые раньше брезговали даже подходить к дому ведьмы. Паломничество, к месту остановки эльфа началось.

Расфуфыренных дам и Кики с Бэтси я ещё как-то смогла вытерпеть, возможно, этому способствовали вперёд оплаченные заказы на десятки зелий. Но когда на пороге появилась раскрашенная госпожа Торкинс и попросила продать самую дешёвую маленькую булочку с хорошим настроением, а потом как бы между делом завела разговор об эльфе, я не выдержала. Нашептала на булочки всё, что было на душе. А там такое намешано! Теперь настроение у этой вертихвостки будет меняться раз в минуту, от ярости, до смеха и слёз и обратно, закончится всё печальной усталостью и, надеюсь, мигренью. Перенесла все свои эмоции и сразу так хорошо стало. Я даже с очень милой улыбкой сообщила ей, что это особые булочки, способные не только улучшить настроение, но и сделать даму настолько интересной и необычной, что ни один мужчина не сможет не обратить на неё внимания. Но есть их нужно ровно каждые полчаса и чем больше съешь, тем дольше сохранится эффект. Как и следовало ожидать, госпожа Торкинс не побоялась испортить свою тощую фигуру, взяла все десять штук и была такова.

День перевалил за половину, когда я почувствовала, что зелье моей старухи отпускает. Уже не особенно вслушиваясь в сплетни и разговоры посетительниц, я кое-как продавала всё, что стояло на наших полках. Про себя надеясь, что эти клуши будут последними. Как ни как уже главные сплетницы побывали, теперь весь город в курсе событий. Они вышли, и наступила долгожданная тишина. Но вот снова отворилась дверь, а на пороге показался грустный градоначальник. Если и этот из-за эльфа, то ему я продам яд.

Вежливо склонил голову, постучал пальцами по прилавку и вздохнул.

— Госпожа Блакли, ещё не проснулась?

— Проснулась, — в его глазах мелькнул почему-то испуг.

— И с ней можно поговорить?