Подхихикивая над его словами, я ловила на себе лукавые взгляды и расслаблялась. С ним было легко, даже мне, девице, которая совершенно не знает, как кокетничать и создавать непринужденную обстановку за столом. Наш разговор ни о чём плавно переходил с моих булочек, на ведьм и на то какие мы замечательные. Возвращался к эльфу, который, несмотря на лёгкость, практически ничего о себе не рассказывал, но часто упоминал свои леса и о том, как скучает по дому. Незаметно, за третьей кружкой чая мы перешли на «ты» и с упоением начали обсуждать редкие травы для особых зелий. Эльф посмеялся над моей попыткой сделать из навозного цветка зелье красоты и рассказал, как однажды собрал поганок, чтобы сделать свой особенный состав для волос. Оказалось, для любого эльфа длинные шелковистые волосы — это предмет гордости. И в юности Галатэлю, казалось, что его волосы недостаточно блестят, хотя, глядя на них, это казалось невозможным. Но, как бы то ни было, он сделал состав и полысел, родители отнеслись к этому с юмором, как и сам эльф. Потому что либо ты несколько месяцев будешь вызывать всех, кто косо посмотрит на поединки, либо смиришься и тоже начнёшь хохотать над «страшненьким эльфом», что для меня казалось дикостью.

Страшненьким он вообще не мог быть, по моему мнению, даже без волос. Хотя, надо признать, что после первого шока, я всё же поняла, что не поклонница такого типажа. Худощавый, длинноволосый, с суженными глазами и острыми скулами.

Эльф, кажется, выпил целый чайник, но и не думал уходить. Он деловито прошёлся по кухне, понюхал баночки, подобрал травы, и легонько погладив печку, отчего та, кажется, мурлыкнула, поставил ещё воды.

— Ты меня поила, теперь моя очередь.

— Эльфийский чай?

— Поосторожнее, я вздрагиваю от этого названия, — он вздохнул. — У тебя я почти как дома побывал, и очень хочется по достоинству отблагодарить. Здесь не растут такие травы как у нас, но этот напиток специально для тебя и о тебе.

Он аккуратно поставил чашку передо мной, насыпал приличную горку из моих трав и залил водой. Через пять минут я попробовала что-то настолько необычное и вкусное, что даже, несмотря на то, что шла пятая кружка, пила с удовольствием.

— Отгадаешь все травы, расскажу о камне, который ты нашла в лесу, — хитро поглядывая на моё довольное лицо, сообщил эльф.

Вот удивительно, пока Галатэль не напомнил о камне, я и не думала о нём, а теперь меня, конечно, разобрало любопытство. Улыбнулась, глядя на него, я-то помню, из каких баночек он брал травы. Но не успела сказать и слово, дверь в лавку хлопнула, и через несколько секунд в дверях уютной кухни появился совсем не уютный Билл. Хмурый, в пыльной одежде и грязных сапогах.

— Добрый день, Мариша, — затем он учтиво поклонился эльфу и с почтением проговорил. — Добрый день, лорд Галатэль. Мы вас потеряли, весь отряд стоит у кромки леса и если, есть возможность, командир просит вас присоединиться к ним, как можно скорее.

Опять стало немного грустно. Встала и начала собирать наши с эльфом кружки. Но Галатэль ловко забрал свою, и удивленно посмотрел мне в глаза.

— Ты так вежливо намекаешь, что мне пора уходить?

— Тебя же ждут, — неловко махнула в сторону Билла.

— Но как я могу уйти, — совершенно искренне возмутился эльф. — Ты же ещё не рассмотрела мою спину.

Со стороны Билла послышался нервный выдох, а Галатэль улыбнулся и, не переставая взирать на меня хитрыми глазами, спросил.

— Твой? — ленивый кивок в сторону наёмника, если честно не прояснил ситуацию, я непонимающе смотрела на своего гостя. — Я про парня, Мариша. Твой?

Округлила глаза и отрицательно покачала головой, со стороны Билла опять послышалось шипение.

— Малыш, передай командиру, что возможности присоединиться, у меня пока нет. Пусть выдвигаются без меня, в лесу я сам сориентируюсь и дам о себе знать, — повисла пауза, и Билл перевел взгляд с меня на довольного эльфа, потом обратно и что-то про себя решил.

— Мариша, можно тебя на пару слов?

— Малыш, мне кажется, ты наглеешь. И зря думаешь, что я могу обидеть хозяйку этой замечательной лавки, — уже без улыбки очень спокойно проговорил эльф. — И думаю, что твоё предупреждение, насчёт того, что меня надо остерегаться ни к чему.