Эльфы совершенно точно плохо действуют на ведьм. Хорошо, что я раньше с ними не сталкивалась. А то не успела увидеть, а в голове уже розовый кисель. В страхе даже подумала, что я почти как внучка, которая за внимание симпатичного мужчины никакого чая не пожалеет.

Эльф прошёл за мной на кухню и широко улыбнулся. Искренне восхитился нашей лавкой, похвалил умницу-печку, отчего та порозовела боком и ненавязчиво забрал из моих рук чайник с чашкой. Меня усадили на самый удобный табурет у окна, а сам гость, быстро заварил себе чай.

— Впервые за десять лет на вашей земле, я пью вкусный чай из правильно подобранных трав, — от его лёгкой улыбки и приятного голоса в кухне, стало как будто светлее. — Раньше, я был уверен, что ваши трактирщики намеренно меня травят пожеванной соломой. Но, как бы ни прискорбно это не звучало, они искренне полагали, что делают мне приятное. Сами смешивали и сами же подбирали к чаю добавки. Что значило, выбирали из кучки лошадиной соломы, только толстые веточки.

— А потом отходили чуть в сторону и говорили следующему гостю, что у них есть эльфийский чай?

— Вижу и вы сталкивались с этим напитком, — ухмыльнулся он. — Но надо признать в вашем городке, меня таким не угощали. Так что об Эстексе останутся только приятные воспоминания.

— Давно в наших краях?

— Сутки. Не успел отъехать от столицы, меня нагнал вызов Эдварда. Стало любопытно и вот я здесь. Пока не жалею, что сделал крюк, — и его глаза хитро блеснули.

— Куда же вы направлялись?

— Домой. Для эльфа десять лет не в своём лесу это слишком долго.

— Почему же вы так долго там не были?

— Дипломатия. Переговоры требуют времени, — и, улыбнувшись, добавил. — К тому же быть одним из немногих эльфов в ваших землях довольно накладно.

— Все приглашают, чтобы посмотреть? — сочувственно протянула я.

— Боюсь, некоторые не только чтобы посмотреть. Не раз тянули за уши, — и он сделал печальные бровки домиком.

Не выдержала, улыбнулась и пододвинула к нему тарелку с булочками.

— Восхитительно. Заговор на хорошее настроение? Как вам удаётся сохранить его на выпечке?

— Особенность дара, — проговорила спокойно, но для меня стало неожиданностью, что он увидел то, чего обычно никто не замечает.

— Да, Джеймс, что-то такое упоминал. Но, вообще, интересно, как вам удаётся делать такой простой заговор на булочки. Насколько я знаю, у ведьм все заговоры очень чёткие, создаются по определенному шаблону. И обычно нет воздействия на эмоции, только на тело, я же не путаю?

— Нет, но у меня наоборот. Когда хочу своё хорошее настроение передать другим — получаются булочки хорошего настроения, — вот так и начинаешь хвалиться, стоит только появиться эльфу.

— Значит, свойства вашей выпечки напрямую зависят от настроения?

— Обычно нет, только от того, что я конкретно хочу вложить в то, что делаю.

— Но на будущее, лучше всё же вас не злить, — опять улыбнулся краешками губ эльф. — Хотя булочки ярости, были бы интересными.

— Хотите, чтобы была эльфийская ярость?

— Вы бы были первой, кто её увидел, и не впечатлились бы. Никаких яростных боёв, и сумасшедших подвигов. Красные глаза, сгорбленное тело и трясущиеся руки, уверен, это выглядит именно так.

— Сложно представить, особенно после того, как вы сняли плащ, — наши смешки перемежались тихим постукиванием чашек о блюдца.

— Вы, верно, ни разу не видели, как мы болеем. Опухшее красное лицо делает нас похожими на узкоглазых поросят.

— Вы, вообще, первый эльф, которого я вижу вживую.

— Чувствую груз ответственности перед своим народом. Надо бы как-то достойно выглядеть в ваших глазах, а я про поросят, — потом чуть задумавшись, предложил. — Может быть мне встать? Ещё раз меня осмотрите, нет? Думаете, не впечатлитесь? Это я просто стихи великих эльфов вам ещё не читал.