К озеру мы вышли ночью. Нас обдувало со всех сторон и как будто мотало на ветру. Мелкие магические огоньки тускло подсвечивали путь и стали ярче, только когда мы добрели до лагеря наёмников. Здесь на земле сидел всего один человек, который резко подскочил при нашем появлении. Не перекинувшись и парой слов с главарём, он споро подвёл лошадей, одну за одной, и сам вскочил в седло. В этот раз я забралась даже без помощи Билла, но ехала, намертво вцепившись в поводья. Мы быстро приближались к городу и судя по всему собирались проехать по тракту, минуя центральную городскую улицу и нашу лавку.

— Господин Скэнмор, вы, кажется, забыли, что обещали расколдовать госпожу Блакли, как только мы въедем в город.

— Отчего же, я всё помню и расколдую её завтра утром.

— Маги всегда так наплевательски относятся к своим обещаниям?

— Мариша, сейчас мне не до твоей старухи, с ней ничего не случится, если она ещё полночи проспит.

— А утром будет до моей? То есть вы за полночи сможете раскрыть заговор и найти свою партию порошка неизвестно где? Расколдовать госпожу Блакли это дело нескольких минут. И, мне кажется, это как раз можно сделать сейчас, как и обещали. А всё остальное утром.

— А мне кажется, что твоей госпоже пора уже отвечать за свои поступки, как взрослой женщине. Согласись, она заслужила небольшую оплеуху.

— Вы сами начали наговаривать на ведьм. И, между прочим, в этом городе без ведьминой лавки и госпожа Блакли было бы гораздо больше несчастий и болезней. Так что, одна небольшая шалость взамен огромной помощи всем и вся — мелочь. И все это понимают, в том числе жители, а вы почему-то нет.

— Чего я искренне не понимаю, Мариша, так это почему за умудрённую, пусть будет, опытом ведьму просит девятнадцатилетняя девушка. И расхлёбывает последствия всех её (как ты там сказала?) «шалостей» тоже та самая девушка. Достаёт из канав, любезничает с лавочниками, заглаживает вину булочками и пирогами перед жителями, при этом работает в лавке за двоих, пока взрослая женщина творит неизвестно что. Тебе не кажется, что это ты должна быть легкомысленной и пусть не бросаться заговорами в каждого встречного, но, не знаю, иметь свободное время и гулять со своими сверстниками. На свидания в конце концов ходить, а не бегать за старухой.

— Мне кажется, это не ваше дело, — после такой отповеди мне хотелось плюнуть магу в глаз, но остановило чувство самосохранения, будь оно неладно.

— Не спорю, но расколдую завтра.

— А вам не кажется, что это хамство? И что я для вас сделала не в пример больше, чем было изначально оговорено. А вот вы ничего, даже того, что обещаете, не делаете.

— Мариша, — с нажимом сказал маг, внимательно посмотрел на меня и, кажется, дальше сказал не то, что хотел. — Всё-таки лучше бы ты ходила на свидания, чем изображала старшую сестру взбалмошной старухи.

— Много вы знаете о старших сестрах, — проворчала я.

— Ну вот о тебе знаю. Три сестры, за которыми ты присматривала, потому что мать помогала отцу в лавке. Любой их проступок и виновата ты. Одеть, обуть, накормить, проследить, чтобы никуда не попали — всё на тебе. Притом что самой тоже было лет двенадцать, кажется, когда появилась младшая.

Плотно сжала губы и промолчала, много он знает. Мои родители очень хотели большую семью, но после меня мама долго не могла забеременеть и ей помогла только ведьма, которая как раз и увидела во мне дар. Мне было девять, когда она приехала в наш город. И вот с той поры она и лечила маму, а мне кое-что рассказывала о колдовстве, благодаря чему меня взяли в ведическую школу, несмотря на нестандартный дар.